Час пик для новобрачных - Татьяна Полякова

— Ты ничего не знаешь, он…

— Знаю, — перебил Глеб, закуривая. Пистолет сглушителем лежал у него под рукой. — Он твой брат. Любимый старший брат.Фотография на столе в его кабинете… Тебя не так трудно узнать. А еще взгляд,которым он встретил меня в тот день, когда мы пришли к нему в банк. Помнишь?Так смотрят на соперника. Я поначалу подумал, что он твой любовник, но всеоказалось даже хуже. Я потратил много времени, чтобы во всем разобраться. Двоепримерных детишек, до которых родителям попросту не было дела. Очень красиваямаленькая девочка и любимый старший брат. Заботливый и нежный. В одном лицепапа, мама и… Он спал с тобой?

— Нет, — зажмурилась я и загородилась рукой, точнозащищаясь. — Нет…

— Переспи он с тобой, может, и не съехал бы с катушек.Иногда не стоит бороться с искушением, лучше уступить ему. Девочка выросла истала еще красивее… А потом влюбилась. И что тогда произошло, а? Расскажи мне…

— Нет… все не так, — зашептала я, размазываяслезы. — Это был несчастный случай. Он толкнул его нечаянно, а Слава стоялна самом краю. Внизу были камни… Он не хотел.

— Разумеется. Он убил парня и сделал тебя своейзаложницей. Во что он превратил тебя? Что он внушал тебе день за днем? Чтолюбовь не для тебя? Ты не будешь счастлива? Или что над тобой тяготеетпроклятье? — Глеб засмеялся, а я закрыла лицо руками, вздрагивая всемтелом. — Ну, конечно, проклятье, не больше, не меньше. Он нашелподходящего старичка и выдал тебя замуж. И ты рыдала на его плече, а онповторял: “Бедная моя, ты так несчастна”. И не спеша подготавливал к главному:старичок нам не нужен, зачем он в самом деле? Любимую сестренку надоосвободить. Не развестись, нет… именно освободить. И старичка находят мертвым.Надо отдать должное братцу, он всегда заботился о твоем алиби. А потомпоявлялся другой дядя. Он хороший человек, он будет о тебе заботиться. Такговорил твой Федор, верно? А потом все повторялось. Тебе ни разу не пришло вголову, что твой брат просто делает на тебе деньги? Забивая тебе мозги всейэтой чушью, он сколотил приличное состояние.

— Кто ты? — испуганно прошептала я. — Как ты…Откуда ты знаешь? Глеб опять рассмеялся.

— Твой второй муж… или я кого-то пропустил ненароком?Так вот, твой второй муж… город Екатеринбург… у него был сын.

— Это ты? — Я сделала попытку подняться, но несмогла.

— Точно. С папашей мы не ладили. И все-таки он был моимотцом. А когда я проявил интерес к обстоятельствам его смерти… Профессионалспособен распознать работу профессионала. Я стал искать тебя. На это ушло пятьлет. За это время ты еще раз побывала замужем. Занятная штука получилась. У насоказался один и тот же бизнес. Оттого-то встречи с тобой я ждал с нетерпением.

— Ты хотел убить меня, там, в Египте?

— Конечно. Но потом решил, что время терпит.

— Почему?

Глеб пожал плечами.

— Сам не знаю. Занятно было наблюдать за тобой. Неработа, а высший пилотаж. Я пытался отыскать хоть что-то… хоть малюсенькуюошибочку, но ты не играла. Ты любила меня. И это здорово сбивало меня с толку.А потом ты познакомила меня с твоим братцем, и я кое-что понял… Я помню, как тысидела в его кабинете. Как ты смотрела на него, точно выпрашивала милостыню.

— Я надеялась, он поймет, — заплакала я. —Что с тобой все не так… с тобой я буду счастлива. Ведь я так любила тебя…

— Бедняжка. Ему было наплевать на это. Я устроил тебепроверку, помнишь, тогда на реке. Твой братец мог пристрелить меня там, прибравбез всякого труда полмиллиона. Но он не появился, потому что ты ничего несказала ему ни о деньгах, ни о нашей поездке. Вот тогда я начал понимать, в чемдело. Надо было сразу же избавить тебя от этого урода. Но я не люблю спешить,предпочитаю разобраться во всем до конца. И я занялся Сабуровым то есть егобиографией, разумеется. А потом по явился Деревягин. Не поверишь, при личнойвстрече он открыл мне душу, а также глаза на мою женушку. Никаких доказательству него не было, но вся эта возня… Я хотел защитить тебя и от Деревягина, и отбратца. А чтобы у меня были развязаны, руки, я скоропостижно скончался, ведьФедора могло утомить мое присутствие рядом с тобой.

— Деревягина убил ты?

— Конечно.

— А как же парень с татуировкой? Ты…

— Татуировка легко смывалась. Отличная примета. Явыбрал ее из чистого озорства, обратил на нее внимание, когда ехал с Бычковым впоезде. Память у меня отличная. К тому же я знал, что на Бычкова непременновыйдут, значит, некоторая путаница пойдет мне на пользу.

— Так он здесь ни при чем?

— Я просто воспользовался его паспортом. Занятно, чтоты не узнала меня, когда мы столкнулись на улице.

— Парень в бежевой куртке?

— Ага.

— Значит, ты был один. То есть…

— Видишь ли, я не люблю компаньонов, предпочитаюработать в одиночку.

— Записку в столе ты оставил нарочно?

— Конечно. Я хотел предупредить тебя о Деревягине. Авот совершать путешествия я тебе не советовал, ты меня сильно огорчила.Пришлось последовать за тобой.

— Бориса и охранника в доме тоже убил ты?

— Я спас тебя, дорогая… К тому моменту меня здоровоначал беспокоить этот твой мент. Уж очень активно он стал обхаживать вдовушку.К счастью, твоего братца он тоже беспокоил. Руки мне пачкать не пришлось. ИЛиховского убил Сабуров, всерьез опасаясь свидетеля. А мне осталось лишьдовести дело до конца. Я приглядывал за твоим братцем, и мы вместе прибыли наэту дачу.

— Чем ты лучше его? — усмехнулась я.

— Ничем, — кивнул Глеб и улыбнулся. — Бизнесесть бизнес.

— Эти женщины, которых ты убил…

— Все мы не безгрешны. Конечно, я их убил, но и онибыли далеки от совершенства. Взять хотя бы старушку. Сын просил у нее денег,чтоб отдать долг, но она крепко сидела на своих бриллиантах, и парень покончилжизнь самоубийством, чем очень расстроил матушку. Или сестра Бориса, шлюха изшлюх, которая спала с собственным братом, а потом пыталась убедить меня, что ееублюдок — мой. Всем нам по грехам нашим, — широко улыбнулся Глеб. —Не забивай себе голову. Ведь ты любишь меня, это главное. — Он рывкомподнял меня с пола и стал целовать.

— Не здесь, — прошептала я. — Ради бога, нездесь.

Но ему было наплевать на это…