Час пик для новобрачных - Татьяна Полякова

— Не в прошлом месяце, а еще девять месяцев назад. Наэтот раз его интересовал мужчина — Сабуров Федор Васильевич. Глеб всегда звонилсам, отчет о проделанной работе получал, соответственно, по телефону, и впоследний месяц интерес его к данной личности был удовлетворен сполна.

— Мужчина в схему не вписывается, — нахмурилась я— Зачем он ему понадобился?

— Понятия не имею.

— А что говорит этот тип из “Кондора”?

— Да ничего. Всеми этими делами занимались разные люди.Им приходилось много ездить, ведь женщины жили в разных городах. Сегодня поехалодин, завтра другой… Свести все сведения воедино в “Кондоре” никто непотрудился. Просто каждый из проделавших работу докладывал о ней твоему Глебу.По поводу Сабурова наш толстяк говорил с Глебом сам. Ничего особенноинтересного. Обыкновенная биография обыкновенного человека. Вот и все. Чтоскажешь?

— Сабуров Федор Васильевич руководит банком, где яхраню свои деньги, — пожала я плечами. Денис с минуту смотрел на меня.

— Та-ак, интересное кино. Ты хранишь там деньги и…

— Глеб не смог бы их получить даже в случае моейсмерти. Они пойдут в Детский фонд. Может, он собирался шантажировать Сабурова?В ячейке банка лежит наличка сто двадцать тысяч долларов.

Денис присвистнул, почесал в затылке и кивнул:

— Похоже на правду. Я имею в виду твои догадки.

— Похоже, — согласилась я. — Только все этоне решает главной проблемы. Кто угрожал мне? Кто Убил Деревягина? Глеб? Зачем?Раз он для всех мертв, ему нечего бояться.

— Он мертв, — заявил Денис. — Не инсценировалсвою смерть, а действительно погиб. Иначе у этой истории был бы совсем другойконец. Кто-то из бывших врагов или друзей разыскал его, он не захотел делитьсяи погиб.

Я покачала головой.

— Но и это не объясняет смерть Деревягина.

— А может, зря мы голову ломали и Деревягина убилисовершенно по другой причине? Мы валим все в одну кучу, а их кончины, возможно,между собой не связаны.

— Связаны, — перебила я. — Вспомни листокбумаги в столе Глеба.

— Тогда вернемся к первоначальному варианту: Деревягинискал убийцу твоего первого мужа. Подозревал тебя, заинтересовался Глебом иузнал такое, что жить ему оставалось недолго…

— Не худо бы побеседовать с бывшим адвокатом Лиховским.Только он сможет все объяснить.

— Лично я бы на это не слишком рассчитывал, —заметил Денис.

— Поехали домой. — Я принялась собирать вещи.Денис с несчастным видом продолжал сидеть на кровати.

— Да что за спешка?

— Говорю, он появится.

— Вот и отлично. Пусть подождет.

— Он, может, и подождет, а я не могу ждать. Надопоскорее покончить со всем этим. Поехали.

Ты можешь устроиться сзади и спать, машину поведу я.

Денис тяжело вздохнул и вслед за мной направился к двери.

Утром, измученные дорогой и бессонницей, мы вернулись вгород.

— Какие у тебя планы? — спросил Денис, когда я ужесворачивала к его дому.

— Выспаться, — зевая, ответила я.

— Сегодня увидимся?

— Конечно. Я позвоню.

Мы простились, и я отправилась к себе. Первым деломпрослушала автоответчик. Ничего интересного Правда, кто-то звонил дважды, непожелав оставить сообщение. Около часа я пролежала в ванне, затем перебралась впостель.

Разбудил меня телефонный звонок. Голос Федора звучалнапряженно.

— Есть новости?

— Есть, — вздохнула я.

— Хорошие или плохие?

— Скверные.

— Приезжай. Жду.

Я быстро привела себя в порядок, вызвала такси. Если Федорсказал “жду”, не объясняя где, значит, речь шла о его даче, скромном домике вдачном поселке в двадцати километрах от города Куплен он был на чужое имя, и онем никто не знал, там мы могли встречаться без опасений.

Я вышла из такси на автобусной остановке и к домуотправилась пешком, время от времени поглядывая по сторонам. Кто знает, вдругДенис решил понаблюдать за мной? Однако не похоже, что кто-то увязался следом.Не спеша я направилась по окружной дороге, возле последнего домика свернула ипошла по тропинке, петлявшей между заборами. Возле крыльца стояла машинаФедора, значит, он меня опередил.

Федор сидел на веранде в плетеном кресле с чашкой кофе вруках. День выдался жаркий, я пожалела, что взяла пальто, пришлось нести его вруках. Федор сидел без пиджака, галстук спущен, но на отдыхающего он непоходил, уж слишком напряженным было его лицо. Я бросила пальто на кресло ивстала у окна, опершись на подоконник.

— Ну что? — спросил он.

— Ты оказался прав. Все даже хуже, чем мы моглипредположить. Боюсь, Глеб появился здесь не случайно.

— Здесь? — отодвинув чашку, переспросил он.

— Это надо проверить, но я почти уверена: в Египет онотправился следом за мной. — Я коротко пересказала то, что Денис узнал вЕкатеринбурге.

— Опа, — протянул Федор со злой усмешкой. —Этот твой Глеб, кто он, как думаешь?

— Понятия не имею. Однако, полагаю, очень скоро нампридется платить. Не зря же он интересовался тобой.

— Кому платить? — Я пожала плечами. —По-твоему, Глеб жив?

— Почти уверена, и найти его будет крайне трудно. Он жепокойник.

— Значит, все это…

— Чтобы шантажировать нас, — подсказала я иневесело засмеялась. — Мы с тобой останемся без копейки.

— Черт… — Он вскочил и отшвырнул кресло, оно упало, ноФедор и не думал его поднимать. — Я должен был сообразить раньше.

— Ничего ты не должен. Мы нарвались на профессионала.Иногда такое случается.

— Ладно. Я что-нибудь придумаю.

Он подошел и тоже уставился в окно. Я чувствовала его плечорядом, не удержалась и прижалась к нему щекой. Федор обнял меня и поцеловал ввисок.

— Ты плохо выглядишь. Глаза измученные, — сказалон ласково.

— Я… я так надеялась, что все кончилось, и вот…

— Детка, успокойся. Ты же знаешь, я всегда найду выход.Все будет хорошо, поверь мне…