Пускай меня полюбят за характер - Люся Лютикова

– Нет, ты же видишь, здесь решетка на окне, а там небыло никакой решетки, – сказала я.

– Точно. – Подруга двинулась к выходу.

И тут неожиданно закрылась дверь. Железная дверь, абсолютнонеуместная среди этой разрухи, почти бесшумно притворилась, и с той сторонылязгнула задвижка.

Мы кинулись на гулкую железяку, но она не поддавалась. И чтосамое интересное, с нашей стороны на двери вообще не было никакой ручки. Хм, икому на фабрике могло понадобиться такое помещение? Чтобы впустить работников ине выпускать? Наверное, сотрудники здесь имели дело с какими-то ценностями, ипосле смены их ждал тщательный обыск.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Ксюша.

– Понимаю. Мы угодили в западню. Мне кажется, чтотолько для этого тебя сюда и пригласили. По-моему, это единственная комната сжелезной дверью и решеткой на окне. И именно сюда нас угораздило зайти.

– Окно! – крикнула Ксюша. – Мы выпрыгнем вокно!

Мы метнулись к окну и прикинули расстояние. Чистотеоретически, наверное, можно было выпрыгнуть: до земли не больше трех метров.Но на практике все осложнялось наличием решетки.

– Мы сломаем решетку! – преисполнилась энтузиазмаподруга. И мы ринулись на штурм. Но все было бесполезно. Две мощные девушки, атолку никакого. Не в коня корм.

– Ну, давай поднажми! Ведь здание старое, решеткадолжна еле держаться! – подбадривала Ксюша.

Но она сидела в оконном проеме как влитая.

Тут меня осенило.

– Да надо просто позвонить и вызвать спасателей!

– Точно, – обрадовалась Ксюша. – Доставаймобильник!

– У меня нет телефона, – растерялась я, – досих пор не обзавелась. Я думала, у тебя есть.

– А меня отключили за неуплату, – в тон ответилаподруга. – Значит, будем ждать.

– Чего?

– Пока кто-нибудь пройдет мимо. Тогда мы позовем напомощь.

– Что-то здесь не очень многолюдно, – заметилая. – Разве что алкоголики какие забредут, пропустить стаканчик вдали отсемьи. Но сегодня Кубок кубков, и даже маргиналы сидят на диване у телевизоров.

Какое-то время мы с Ксюшей болтались около окна, пристальновглядываясь в даль, но потом устали и уселись прямо на пол.

Тут на улице раздался лай. Я выглянула в окно и увиделачерную дворняжку.

– Хитрюга! – обрадовалась я. – Беги запомощью, зови людей!

Ксюша воспряла духом, но, когда поняла, что я говорю ссобакой, разочарованно протянула:

– Как же, понимает она тебя!

Хитрюга растерянно повертелась на месте, поскулила, а потомубежала восвояси. Вот так. Нет у меня пирожка, так и не нужна стала. А ещеговорят о собачьей преданности!

На улице стремительно темнело. Интересно, сколько мы тутсидим: час, два, три?

– А часы у тебя есть? – поинтересовалась я. Ксюшаотрицательно мотнула головой. – Вот и у меня нет.

– Мы счастливые, – сделала вывод подруга.

– Да уж, повезло так повезло, ничего не скажешь.

Еще какое-то время прошло в молчании.

– Пить хочется, – пожаловалась Ксюша.

– Когда Че Гевара партизанил в Боливии и попал вокружение, он с друзьями был вынужден пить собственную мочу, – почему-товспомнилось мне.

– И что, он от этого умер? – заинтересоваласьподруга.

– Нет, выжил. Правда, его потом все-таки убили. Иотрезали кисти рук.

– Ужас.

Я надеялась, что нас ждет более легкая смерть. Да нет, осмерти говорить смешно и нелепо! Нас спасут! Мы же в черте города, в столиценашей Родины, в Москве! Здесь только коренного населения пять миллионовчеловек. И еще столько же приезжих и гастарбайтеров. Ну, куда, куда всезапропастились? Люди, ау!

На улице опять залаяла собака. Ксюша продолжала сидеть,безучастно уставившись в одну точку, а я подскочила к окну. В темноте едваможно было разглядеть черную псину, и вместе с ней к фабрике приближалсякакой-то мужчина.

Кто это может быть? Погодите-ка… Неужели? Я узналаразмашистую походку Руслана Супроткина, и мое сердце учащенно забилось. Славныйкапитан забыл про футбол и пришел мне на помощь! Но хотела бы я знать, как ондогадался, что я здесь? Не иначе как он умеет читать мысли на расстоянии.

– Ура! Мы спасены! – воскликнула я.

Ксюша мигом очнулась и подлетела ко мне. Мы вдвоем просунулируки сквозь решетку и принялись размахивать ими и кричать:

– Сюда! Мы здесь! Нас заперли! Сюда!

Руслан в ответ тоже помахал нам рукой и прибавил шаг. Собаказашлась в радостном лае.

И тут наперерез Руслану кинулась тень. Судя по куртке скапюшоном, это был тот самый тип, который заманил нас в ловушку и обрек на вернуюсмерть. Завязалась драка. Мужчины сцепились на земле не на жизнь, а на смерть.Псина бегала вокруг них кругами и лаяла, как ненормальная.

Ксения с ужасом следила за происходящим. Я же испытываладвоякое ощущение. С одной стороны, я понимала всю серьезность положения иопасалась за жизнь друга. Да и за свою собственную: если капитан не сможет нампомочь, то, возможно, не поможет никто. С другой стороны, я чувствоваланебывалый подъем и… Наверное, это называется «потешить женское тщеславие».Приятно ощущать себя сказочной принцессой, которую Змей Горыныч запер в башне,и вот прискакал рыцарь на белом коне, чтобы сразиться с неприятелем и меняспасти. Ведь ясно же, что Руслан спасает именно меня, а не Ксюшу, с которой ондаже не знаком.

Я гнала от себя мысль, что, возможно, Супроткиным движетпросто инстинкт самосохранения. Согласитесь, это совсем не романтично.

Вообще-то драка – не самое эстетичное зрелище. И хорошо, чтоона вскоре закончилась. Хитрюга вцепилась типу в капюшоне в ногу, от боли онзавыл диким голосом, чем и воспользовался бравый капитан. Одним ударом Русланобезвредил противника. А потом вытащил из кармана наручники, защелкнул их назапястьях поверженного и вызвал опергруппу. У следователя в отличие от нас сКсюшей был с собой сотовый. Подозреваю, что служебный.

И уже потом Супроткин освободил нас. Сначала мы долго охали,ахали и от радости то кидались на шею Руслану, то обнимали Хитрюгу. Наконец,когда наш восторг немного утих, я спросила:

– Как же ты здесь оказался?

Руслан кивнул на Хитрюгу:

– Меня привела собака.

Выяснилось, что разговор со мной не давал капитану покоя. Онрешил все-таки выполнить мою просьбу и по дороге домой заглянул ко мне («Иначепотом ты бы меня съела с потрохами» – цитирую Супроткина). Но меня в квартирене оказалось. Зато около двери сидела черная псина. («Выражение морды у неебыло напряженное и взволнованное» – опять цитата). Как ей удалось прошмыгнуть вподъезд, не известно. Едва собака поняла, что капитан пришел к Люсе Лютиковой,она принялась призывно лаять и бегать от квартиры к лестнице и обратно(«Умоляла идти за ней»). Удивленный, Руслан последовал за Хитрюгой, и онапривела его на пустырь. Что произошло дальше, вы знаете.