Охотницы за привидениями - Татьяна Полякова

— Я туда ни за что не вернусь, — замотала головойЖенька. — Мне этой ночки за глаза хватит на всю оставшуюся жизнь.

Тут в моей сумке зазвонил телефон, и мы разом подпрыгнули:я-то про него успела забыть, зато теперь вспомнила, что мне милый женский голоссообщил: «Аппарат отключен». И вот, пожалуйста.

— Ответить? — пролепетала я.

— Ну вот, — побледнела Женька. — Началисьупыриные штучки. Сейчас вороны закаркают, черные коты из щелей полезут…

Я схватила телефон, он был включен и настойчиво звонил.

— Значит, я его включила нечаянно, когда в сумкуположила.

— Ага.

Я зажмурилась и нажала кнопку.

— Привет, солнышко, — услышала я Ромкин голос изавопила:

— Ромочка, любимый, я так счастлива… Как ты дозвонился?

— Очень просто. Я вчера целый вечер названивал, потомсообразил, что у тебя деньги кончились, звякнул Витальке, он сегодня деньгизаплатил, и ты снова на связи. Отгадай, где я?

— Не знаю. Ромочка, где бы ты ни был, я хочу быть стобой.

— Наши желания совпадают. Я в аэропорту, сажусь всамолет. Через два часа буду в Питере. Где там твой остров? Жди к вечеру вгости.

— Рома… ты… ты просто чудо. У нас тут такое… На островне надо, мы тебя встретим.

— Что у вас «такое»? — посуровел муж. — Ипочему на остров не надо?

— Мы оттуда уже уехали. Я тебе сейчас объясню, как отПитера добраться, и буду тебя ждать. Я тебя очень жду, любимый. — Ромкаподобрел, и я объяснила, куда ему надлежит приехать.

— Услышал бог мои молитвы, — истово перекрестиласьЖенька, когда я закончила разговор. — Ромку упырями не проймешь.

Роман Андреевич должен был потратить на дорогу несколькочасов, их следовало как-то убить. Я предложила просто погулять по городу, ноЖеньку распирала жажда деятельности: то она тащила меня в гостиницу, топредлагала выехать навстречу Ромке.

— Гостиница нам может и не понадобиться, —увещевала я подружку. — А выезжать навстречу вовсе глупо, чего доброго,разминемся и только дольше получится.

— Ну не на скамейке же сидеть, — возмущалась она.

— Кто говорил, что прогулки полезны? Вот и гуляй.Смотри на озеро, красота-то какая.

— Хорошо, — вздохнула Женька. — Буду смотретьна озеро.

Следующие сорок минут она вела себя вполне прилично, пока неувидела серое здание с колоннами.

— Смотри, художественный музей, давай зайдем.

— У меня аллергия на музеи, — обиделась я.

— Да брось ты. К тому же мы без машины. Пойдем, Анфиса.

В конце концов я согласилась.

Музей был совсем маленький, я обошла несколько залов, и тутвзор мой привлек небольшой пейзаж. Огромные валуны, деревушка на холме… да этоже наш остров!

Я подошла ближе и в углу увидела подпись: «Вересов». Тотсамый художник, что написал портрет матери Льва Николаевича. Конечно, он же изместных, Лев Николаевич рассказывал… Пейзаж художнику удался ничуть не хужепортрета. В зале были представлены шесть его картин, и все мне понравились.

Подошла Женька и тоже обратила внимание на пейзаж сизображением нашего острова. Женщина, до той поры со скучающим видом сидевшаявозле окна, заметив наш интерес, сказала:

— Очень хороший художник. Наш земляк. Вырос здесьнеподалеку. Сейчас в Питере преподает в училище.

— Так он жив? — спросила я, а женщина вроде быобиделась.

— Конечно.

— Извините, — покраснела я. — Я хотеласказать, он ведь уже пожилой человек?

— Да что вы, ему лет тридцать, может, чуть больше.

— А другого художника с такой фамилией у вас нет?

— Нет. То есть художников у нас тут каждый год прудпруди, но из местных…

— Спасибо, — пробормотала я и, схватив Женьку заруку, потянула на улицу.

— Ты чего? — удивилась подружка.

Я извлекла телефон и позвонила Ромке.

— Ромочка, ты где?

— В Питере, заехал в одно место, сейчас возьму машину ик вам.

— Любимый, никуда ехать не надо, мы сами приедем.

— В Питер? — не понял муж.

— Конечно. Встретимся на Васильевском острове, возлебиржи. И вот еще что. Пожалуйста, узнай, где живет художник по фамилии Вересов,он преподает в художественном училище.

— А что случилось? — насторожился Ромка.

— Я тебе все объясню, только найди этого художника.

— Ты что, с ума сошла? — возмутиласьЖенька. — Дался тебе этот художник, когда у нас на острове упыриноесемейство, с которым надо срочно разобраться.

— Этот Вересов написал портрет матери Льва Николаевича.Так?

— Ну…

— Каким образом он мог это сделать, если ему немногимбольше тридцати лет?

— А маменька наша преставилась годков сорок пятьназад, — присвистнула Женька.

— Вот-вот, я хочу знать, кто изображен на картине, тоесть кого я в окне видела?

— Анфиса, ты сама говоришь, что привидение толком неразглядела, и Вересов мог написать портрет по фотографии… А что такого, обычноедело.

— Вот это мы и выясним. Меняй баксы, лови такси.

Ромка ждал нас на «девятке» темно-зеленого цвета спитерскими номерами. Как выяснилось, он одолжил ее у приятеля, с которым свелзнакомство в Моздоке. Первым делом муженек повел нас в кафе и попытался довестидо моего сознания мысль о том, что он меня любит. Не то чтобы я его совсем неслушала, скорее поторапливала. Ромка нахмурился и заявил:

— Ну, рассказывай… — И мы с Женькой, перебивая другдруга, начали излагать. Муж мрачнел, криво ухмылялся, взирал на нас снедовольством, после чего заявил: — Вы все это выдумали. Анфиса, такую чушь ненапечатают, вот увидишь…

— Да ты с ума сошел, — возмутилась я. — Всеэто правда, можешь узнать по своим каналам: мы киллера поймали, Мстиславотправился в тюрьму, а еще Руслан, но Руслана не мы, и в тюрьму егонезаслуженно, то есть он-то заслужил, но Любиного мужа вовсе не он убил, а Юра.

— То есть ты отдыхала на острове, где полно киллеров и…