Охотницы за привидениями - Татьяна Полякова

Было так тихо, что я едва не хлопнулась в обморок от дурныхпредчувствий, мы очень осторожно продвигались вперед и вскоре достигли спальниЛьва Николаевича. Женька легонько толкнула дверь, и она со скрипом открылась.Из комнаты не доносилось ни звука, горел ночник, и в его свете было видно:постель пуста.

— Его здесь нет, — пробормотала Женька, нацыпочках проходя в комнату, я вошла следом, хотя больше всего мне хотелосьбежать отсюда сломя голову. — Может… — начала Женька и вдруг, ткнувпальцем в зеркало прямо перед собой, начала тоненько повизгивать: — И-и-и…

Я взглянула на злосчастное зеркало, и волосы у менябуквально встали дыбом. Лев Николаевич в темно-синем халате сидел в кресле скрасным шнурком, обмотанным вокруг шеи. Глаза его были широко распахнуты, онсмотрел не мигая, руки бессильно свесились с подлокотников. Я присоединила кЖенькиному «И-и-и…» свое громогласное «А-а-а…», и мы вылетели из комнаты.

— Охрана! — завопила я. — Охрана… убийство…Лев Николаевич убит!

Если честно, соображала я туго… Женька тянула меня за руку,мы скатились по ступенькам, и, лишь оказавшись в знакомом коридоре, я поняла:мы бежим к комнате, где обычно дежурила охрана, и порадовалась, что мозги уЖеньки работают лучше, чем у меня.

Тут подружка споткнулась и полетела на пол, а я, неудержавшись, хлопнулась рядом, мы зажмурились, вцепившись друг в друга, часто итяжело дыша. И вдруг раздались шаги, осторожные, едва слышные, кто-то не спешашел по коридору.

Женька стиснула мне рот рукой, и правильно, между прочим,сделала: я приготовилась орать от ужаса, ужас был столь силен, что держать егов себе не было никакой возможности. Шаги приближались, неожиданно замерли,затем звук возобновился, теперь еще более тихий. Я увидела на стене тень,огромную и страшную, она медленно наползала на меня, а я обрадовалась, что неувижу развязки, потому что умру раньше от разрыва сердца. Я слышала, как стучитЖенькино сердце, и чувствовала ее дыхание, и мне хотелось плакать оттого, что яне могла спасти свою глупую, непутевую подругу. Какой ужас! Она погибнет намоих глазах или я на ее, что уж вовсе никуда не годится.

Тень сместилась, ну вот и… Я могла ожидать чего угодно, нотолько не того, что произошло в действительности, Женька вдруг со всей силыпнула ногой подставку, на которой стоял бюст неизвестной мне личности мужскогопола в лавровом венке, бюст, сорвавшись с постамента, повалил на пол возникшегов коридоре парня, а сама подставка завершила дело, грохнувшись прямо ему назатылок. Он приподнял голову, взглянул мутно и, слабо простонав, отключился.

— Это Юра, — сообщила Женька, стоя начетвереньках, а я ни с того ни с сего начала соображать подозрительно быстро.

— Это убийца, он только что убил Льва Николаевича.Женя, его надо срочно связать, он может прийти в себя в любую минуту.

— Еще чего, — разволновалась Женька, вскочила,приподняла один конец подставки, примерилась и вновь опустила его на затылокпарню.

— С ума сошла, — зашипела я. — Ты ж убьешьего…

— А если он очнется? Беги за веревкой.

— Сначала надо его связать.

— Чем, если веревки нет?

— Придумай что-нибудь.

— У меня есть только лифчик.

— У меня он тоже есть.

В общем, мы связали парню руки и ноги своими бюстгальтерами.

— Надо его к чему-то привязать, — волноваласьЖенька, — чтоб понадежнее, иначе он с нашим бельем убежит. Держи его зашиворот, поволокли в кабинет Льва Николаевича, там есть скотч и стол совершеннонеподъемный.

Мы ухватили парня за ворот куртки и поволокли по коридору.

— Надо позвать охрану, — сказала я и приготовиласькричать, но Женька цыкнула:

— Да не ори ты. Вдруг этот очнется.

Я с ужасом покосилась на Юру — мне показалось, или парень всамом деле что-то промычал?

С удвоенным рвением мы затащили его в кабинет. Женька здесьнеплохо ориентировалась, скотч нашла сразу, мы прислонили парня к тумбеписьменного стола и стали обматывать его скотчем. Ползая под столом и иногда сталкиваясьлбами, потратив шесть мотков скотча, мы выдохлись, плюхнулись на пол, вытянулиноги и уставились на парня. Он был похож на мумию. Руки и туловище до самогоподбородка замотаны скотчем, мы подумали и на всякий случай замотали ноги.Теперь он мне нравился гораздо больше. Женька похлопала его по щекам, и пареньс большой неохотой открыл глаза.

— Девчонки, — вдруг улыбнулся он. — Живые? Ая чуть с ума не сошел, не обнаружив вас в доме.

— Чего? — растерялась я.

— Я за вами пришел. Очень беспокоился.

— Беспокоился он, — разозлилась Женька, а парень снадеждой спросил:

— Вы меня обыскали?

— Нет.

— У меня в кармане удостоверение. Неужели не видели?

— Какое удостоверение? — жалобно спросила Женька.

— Обыкновенное. Я ведь на задании. По нашим сведениям,здесь должен появиться опасный преступник.

— Он уже появился и Льва Николаевича убил.

— Значит, я опоздал? Вот черт. Вы милицию вызвали?

— Конечно.

— Когда приедут?

— Откуда нам знать? Так ты правда…

— Конечно, правда.

— Это не ты Наташу убил?

— С ума сошли? Она мне помогала, рассказывала о том,что в доме происходит.

— А кто убил Любиного мужа?

— Не знаю. Я думал, Руслан. Девчонки, вы трупосмотрели, он теплый?

— Неужто я до него дотронусь? — разозлиласьЖенька.

— Соображайте быстрее. Если он теплый, значит, убийцаеще в доме, мы не должны дать ему возможность уйти.

— Мы не должны? — ахнула я.

— Ну конечно. Вы и я. Поможете?

— О господи, — захныкала подружка. — Где твоеудостоверение? А вдруг ты врешь? Вдруг ты убийца и есть?

— Девчонки, соображайте быстрее, у нас времени почтиничего.

— Это в том коридоре, — с легким заиканием сказалаона, устраиваясь рядом.