Тот, кто знает. Том 2. Перекресток - Александра Маринина

Игорь

Злосчастная среда все-таки наступила, и надо было ехать кЖеньке Замятину, сегодня годовщина гибели Генки Потоцкого. Жека уже начиная спонедельника обрывал Игорю телефон с напоминаниями о том, что ждет его в средувечером, после работы.

Метров за двести до Женькиного дома Игорь заметил на улицеЛяльку, племянницу Замятина, дочку его старшей сестры. Пятнадцатилетняя девицас крашеными "в полосочку" волосами сидела в скверике в компании ещедвух девочек и двух парней сомнительного, как показалось Игорю, вида. Оностановил машину и подошел к ним.

- Привет! - хмуро процедила Лялька, увидев его. - Ты кЖеньке? Иди скорей, он уж заждался, с самого утра готовится.

Под словом "готовится" подразумевалась легкаявыпивка, Игорь это знал. Неужели Женька успел к вечеру набраться? С однойстороны, это плохо, потому что пьяный Замятин становился совершенноневыносимым. Но с другой стороны, может, и к лучшему. Через короткое время алкогольсовсем свалит его с ног, и Игорь сможет с чистой совестью уйти.

- И что, старательно готовится? - с любопытствомспросил он. - Много выпить успел?

- Не так чтоб очень. Но разговоров… Фотки из всехальбомов повытаскивал, раскладывает их на полу, перекладывает, бормочетчего-то. Не разберешь.

Лялька откинула рукой со лба прядь зеленого цвета, и Игорьзаметил на ее запястье тонкий браслетик из желтого металла. Бижутерия? Илизолото?

- У тебя обновка? Симпатичный браслет, - дежурнопроизнес он, чтобы сказать что-нибудь приятное. Лялька казалась ему славнойдевчушкой, несколько излишне "попсовой", но это издержки возраста.

- Золотой, - не скрывая гордости ответила она.

- Ну? - искренне удивился Игорь. - Откуда?

- Женька подарил.

- Дорогой, наверное?

- Он сказал - сто баксов.

- Круто. Разбогател твой дядюшка, а? С каких это пор?

- Это ты у него сам спроси. Он нам денег не дает, всескрытничает, а потом - раз! - и подарок какой-нибудь покупает. Мне браслет,матери пальто кожаное. Бабушке даже сервиз подарил, "Мадонну", онавсю жизнь о таком мечтала. И чего в нем хорошего? Ни красоты, ни стиля,средневековье какое-то. Я ему говорила, Женя, давай, если деньги есть, лучшекупим французскую посуду, она модная и не бьется. А он отвечает, мол, на своемодное сама себе зарабатывай, а у матери мечта была. Придурок какой-то, честноеслово!

- Ладноладно, ты потише, - строго сказал Игорь, - онвсе-таки твой дядя. Выбирай выражения. Ну, счастливо тебе потусоваться, япошел.

Женька выкатился ему навстречу в камуфляже, с неизменной сигаретойв углу рта. Вопреки ожиданиям, он был скорее трезв, чем пьян. Игорь выставил настол купленную в магазине водку, отвинтил крышку, разлил в три рюмки, одну изкоторых по православному обычаю Женька накрыл кусочком черного хлеба. Посредистола в рамке стояла фотография Потоцкого с черной ленточкой по диагонали.Выпили за помин души не чокаясь. Поболтали о том - о сем. Женька был настроенблагодушно, даже шутил, чего Игорь давно уже за ним не замечал. Когда водка вбутылке почти кончилась, Игорь решился задать вопрос, который интересовал егоеще с воскресенья, а после сегодняшней встречи с Женькиной племянницей сталпочти мучительным.

- У тебя, кажется, деньги завелись? - как можноравнодушнее спросил он.

Женька вскинул на него хитрые и почти не пьяные глаза,прищурился.

- Ну, допустим. Тебя это волнует?

- Нет, просто интересует. И откуда же?

- Оттуда.

- А поконкретнее?

- Ты меня как мент спрашиваешь или как друг?

- Пока как друг.

- Если как друг, то я тебе и отвечу как другу: не твоедело. Не обидишься?

- Обижусь. Что за тайны, Жека? С каких это пор?

- Давай лучше еще выпьем, - уклонился от ответа Женька.- Не бойся, не последняя, у меня еще две бутылки есть.

Игорь опрокинул рюмку, опустошив ее в один глоток, закусилбутербродом с колбасой и маринованным огурчиком.

- Ладно, ответ другу я, считай, принял. А если бы яспросил тебя как мент? Что бы ты мне ответил?

- А менту я ответил бы, что пусть сначала докажет, апотом будем разговаривать. Годится такой вариант?

Все ясно, Женька впутался в какой-то криминал. И вполневозможно, именно в тот, о котором шла речь в воскресенье у Жорика в гостях.Кому легче всего вычислить одинокого инвалида, такого, у которого естьотдельная квартира и нет родственников и близких, проявляющих к нему постоянноевнимание? Тому, у кого есть доступ к соответствующим учетам и документам. Вобществе слепых, например, в совете ветеранов, в союзе воинов-афганцев. Комупроще всего втереться в доверие, ну, например, к такому же инвалиду-афганцу,как тот, о котором говорила Жоркина подружка? Да тому же афганцу. Есть чтовспомнить, о чем поговорить, а если оба инвалиды - сам бог велит становитьсядрузьями и вместе пить водку. Пить и пить до тех пор, пока намеченная жертваокончательно не потеряет чувство реальности и не превратится в раба бутылки,покорного и тупого, на все готового и всему верящего. Остальное - дело техники.Нет, не хочется верить, что Женька Замятин зарабатывает свои деньги именнотаким способом. Хотя какая разница, таким или нет? Важно, что способ этот явнокриминальный, не зря Жека не хочет о нем рассказывать. Надо бы еще поднажать нанего…

- Зря храбришься. Нужно будет - все докажут. Под судпойдешь.

- Кто докажет? - Женька язвительно улыбнулся, обнаживпрокуренные зубы. - Ты, что ли?

- Может, и я, если дело ко мне попадет.

- И что, ты меня своими руками в тюрягу отправишь? Ивнутри ничего не дрогнет?

- Не беспокойся, я тебя никуда не отправлю, если на топошло, то возьму самоотвод, поскольку ты - мой друг. А другой следак в трисчета тебя оформит. Если будет за что, конечно. Так как, Женька, есть за чтотебя оформлять? Говори, не стесняйся, мы же друзья. Сдавать тебя я несобираюсь, но знать хочу.

- А зачем тебе знать, если сдавать не собираешься?Меньше знаешь - лучше спишь, - Женька громко захохотал, и только по этомухохоту Игорь понял, что приятель все-таки сильно опьянел.

- Лады, - согласился он, - буду спать хорошо. Не хочешьговорить - не надо, мне спокойнее. Мое дело - предупредить, а там - как знаешь.Ты большой мальчик, свою судьбу можешь сам определять.

Лицо Замятина внезапно приобрело хищное выражение, глазанедобро заблестели, в уголках губ собралась слюна, и Игорю на мгновениепоказалось, что Женька сейчас плюнет в него.

- Ну спасибо тебе, отец родной, - прошипел Женька, -спасибо, что разрешил мне самому свою судьбу решать. Ты один раз за меня ее ужерешил, да неудачно, потому во второй раз ты уж за это дело не берись, а тосовсем плохо выйдет.