Черная башня - Филлис Дороти Джеймс

Следующее утро выдалось душным и жарким, небо нависало пятнистым коленкоровым тентом, набухшим от непролитого дождя. Голова тупо болела. Отъезд паломников был назначен на девять часов, а в половине девятого Миллисента Хэммит, даже не постучавшись, вломилась прощаться. Сегодня она надела сшитый не по фигуре голубовато-серый твидовый костюм с двубортным пиджаком, синюю же, но другого, совершенно не сочетающегося с первым оттенка, блузку с безвкусной брошкой на груди, спортивные башмаки и серую фетровую шляпу, натянутую на уши. Тяжело шмякнув на пол раздутый саквояж и наплечную сумочку, Миллисента стянула коричневые хлопковые перчатки и протянула руку. Дэлглиш опустил чашку с кофе. Его правую ладонь стиснули в энергичном и сокрушительном пожатии.

— Ну, до свидания, коммандер. Странно, но я так и не привыкла называть вас по имени. Насколько понимаю, к нашему возвращению вас уже здесь не будет?

— Да, я уезжаю сегодня же утром, чуть позже.

— Надеюсь, вам тут понравилось. По крайней мере событий хватало. Одно самоубийство, одна естественная смерть плюс конец Тойнтон-Грэйнж в качестве самостоятельного заведения. Думаю, вы не скучали.

— И одно покушение на убийство.

— Уилфред в горящей башне? Звучит как название авангардной пьесы. Вот насчет этого волнующего момента я с самого начала сомневалась. Если хотите знать мое мнение, так Уилфред сам все поджег, чтобы оправдать отказ от ответственности. Наверняка это объяснение уже приходило вам в голову.

— Мне приходили в голову разные объяснения, и все они были равно бессмысленные.

— В Тойнтон-Грэйнж вообще бессмыслицы всегда хватало. Что ж, старый порядок уступает место новому, а пути Господни неисповедимы. Надо надеяться, Он желал именно этого.

Дэлглиш спросил, какие планы у самой Миллисенты.

— Останусь здесь. По договору Уилфреда с «Траст» и буду пожизненно владеть коттеджем, и, уверяю вас, умирать соберусь еще не скоро. Конечно, теперь, когда поместье принадлежит чужим людям, здесь будет не так, как прежде…

— А что ваш брат испытывает по поводу передачи приюта? — поинтересовался Дэлглиш.

— Облегчение. Он ведь именно это и планировал, правда? Конечно, Уилфред сам не знает, на что себя обрек. Кстати, этот вот коттедж он «Траст» не отдал. Оставил себе и собирается переехать сюда, предварительно обустроившись поудобней и поцивилизованней. Еще предложил помогать Тойнтон-Грэйнж в любом качестве, какое «Траст» сочтет нужным. Что ж, если он воображает, будто они позволят ему остаться смотрителем, его ждет немалый шок. У них на Грэйнж свои планы, и я весьма сомневаюсь, что эти планы включают Уилфреда, пусть попечители и согласились польстить его тщеславию, назвав приют в его честь. Сдается мне, Уилфред воображает, что все будут его почитать как первейшего благодетеля и бывшего владельца поместья. Уверяю — и не подумают. Теперь, когда дар — или как там это называется — утвержден и подписан, а «Траст» сделался законным владельцем, с Уилфредом будут считаться не больше, чем с Филби. А может, и того меньше. Он сам во всем виноват. Надо было продавать.

— Разве это не означало бы нарушить клятву?

— Суеверная чушь! Если Уилфред хотел наряжаться в монашеское одеяние и изображать из себя средневекового аббата, лучше бы попросился в монастырь. Англиканские монастыри весьма респектабельны. Паломничества два раза в год будут, само собой, продолжаться. Это одно из непременных условий Уилфреда. Жалко, что вы, коммандер, с нами не едете. Мы останавливаемся в премилом маленьком пансиончике, совсем недорогом, а кормят там превосходно. Да и сам Лурд — очаровательное местечко. С собственной атмосферой. Не скажу, что не предпочла бы, чтобы Уилфредово чудо случилось где-нибудь в Каннах, однако могло быть и хуже. Что, если бы он исцелился в Блэкпуле?