Клеймо сатаны - Наталья Александрова

– Я сделал все, что мог!

– Но из этого ничего не получилось! И еще одно… я подарил тебе табакерку – где она?

– У меня ее украли, – нехотя признался Робеспьер. – Ах, нет… кажется, я ее подарил…

– Вот как?! С моими подарками нужно обращаться бережно! Я весьма обидчив! Эта табакерка – не просто подарок, в ней хранился ключ от великой святыни, которую мои слуги берегут тысячи лет! Я хотел сделать тебя хранителем этой святыни, но ты не оправдал мое доверие!

– Я не виноват… я берег ее как зеницу ока…

– Максимилиан! – окликнул Робеспьера его младший брат. – Мы ждем тебя! Народ тебя ждет! Все ждут твоего приказа!

– Обожди! – резко отмахнулся от него Робеспьер. – Не видишь – я разговариваю!

– С кем? – удивленно спросил Огюстен. – Здесь никого нет!

– Как – нет?! – Робеспьер вгляделся в глубину ниши. Там и правда никого не было, только черная портьера свисала неровными складками, слегка покачиваясь под порывами сквозняка.

Вдруг за дверью зала раздались приближавшиеся шаги многих людей, громкие голоса.

Огромные резные двери распахнулись, в зал ворвалась большая группа вооруженных людей, солдат и жандармов.

– Именем Конвента все вы арестованы! – крикнул возглавлявший группу офицер.

Робеспьер как будто очнулся от охватившей его апатии, шагнул вперед, поднял руку.

– Остановитесь! – воскликнул он. – Вы узнаете меня?

– Еще бы! – ответил ему один из жандармов и выстрелил из пистолета.

Пуля раздробила Робеспьеру челюсть. Он покачнулся, но удержался на ногах. Кровь залила его камзол, главное же – он больше не мог говорить.

– Все погибло! – воскликнул Леба и выстрелил себе в грудь из пистолета.

Огюстен Робеспьер выбросился из окна на площадь.

Остальных жандармы повели к выходу.

Последним вели Сен-Жюста. Самый молодой из вождей революции, едва достигший двадцати шести лет, был задумчиво-равнодушен. Его взгляд случайно остановился на мраморной доске, на которой золотыми буквами был высечен текст Декларации прав человека. Прочитав ее первые строки, Сен-Жюст задумчиво проговорил:

– А ведь это создал я…

На следующий день, без всякого суда, тяжело раненный Робеспьер и его верные соратники, всего двадцать два человека, были обезглавлены на Гревской площади. Вместе с живыми были обезглавлены и трое мертвых – те, кто был убит во время беспорядков и ареста. Еще днем позже, также без суда и следствия, гильотинировали еще семьдесят человек, которых обвинили в том, что они были в сговоре с Робеспьером.

В толпе, наблюдавшей за казнью, стоял невысокий артиллерийский офицер, недавно прибывший в Париж из-под Тулона. Звали его Наполеон Бонапарт.

Великая французская революция закончилась.

Наступала новая эпоха.