Принцесса на Кириешках - Дарья Донцова

– Мы живем в одном доме, –улыбнулась Ася. – Неужели будем вести себя, как в коммунальной квартире?Вешать на кастрюли бирки и отмечать уровень супа? И вообще, никаких хлопот нет.Я все равно для Оли и Льва Яковлевича еду готовлю! Ну налью в кастрюлю побольшеводы, эка забота! Лучше скажи, что у тебя с лицом? Отчего такая смуглая? Ужезагореть успела?

– Нет, крем специальный нанесла!

– Да? Слишком темный. Лучше возьмипосветлей. С таким макияжем ты выглядишь старше…

Утром пигментация почти исчезла. Ототвратительных пятен остались лишь легкие следы, которые элементарно замажутсятональным кремом. Я схватила сумочку, вытрясла ее содержимое, ну-ка сейчаспопробуем нанести макияж!

И тут под руку мне попалась упаковкачудо-пилюль. Решив раз и навсегда избавиться от лекарства, я торжественноотволокла его на кухню и увидела там Олю, мирно пившую кофе. Настроение сразуиспортилось. Сейчас наглая девица начнет говорить гадости. И ведь знаю, чтомилейшая Олечка энергетический вампир, который ловит кайф в момент скандала, ядаже умею обращаться с подобными людьми, но тем не менее, услыхав очередноехамство, расстраиваюсь. Ну надо же было мне на нее сейчас налететь! Нет чтобывыбросить лекарство чуть позже, когда останусь одна в доме.

– Привет! – вдруг неожиданно миловоскликнула Оля.

– Доброе утро, – осторожно ответилая, застыв на месте.

– Симпатичная кофточка, – похвалиламладшая Курочкорябская, – тебе идет!

Я обалдела. Что случилось с хамкой?

– Блузка давно не новая.

– Ну и что, – улыбнулась Оля, –у меня тоже есть такие вещи, ношу их не первый год, а выглядят изумительно. Тына меня не сердишься?

– Нет, – оторопело пробормоталая, – с какой стати?

Оля вздохнула:

– Характер у меня – тушите свечи! Переддамскими неприятностями, дней за пять, я просто невменяемой делаюсь! Бросаюсьна всех, растерзать готова, потом отпускает. Еще спасибо, что не каждый месяц скатушек слетаю! Извини, если гадостей наговорила!

Я раскрыла было рот, но тут требовательнозаорал мобильный. Оля схватила трубку:

– Алло! Да, я. И что? Безобразие! Междупрочим, совесть иметь надо! Вы ему все объяснили? Так вот, деньги невозвращать. Во всяком случае, все сто процентов. Человек отказывается отпутевки вот так по-хамски, в последний момент! Его надо наказать.

Выразив негодование, Оля швырнула трубку настол, потом схватила чашку и одним глотком осушила ее.

– Вот козел! – заявила она.

– Кто? – полюбопытствовала я.

– Клиент! К сожалению, мой, теперь иззарплаты вычтут.

– Клиент? Но ты же вроде в НИИ работаешь,в лаборатории.

Оля прикусила нижнюю губу, потом усмехнулась:

– Язык мой – враг мой. Ну ладно, раз уж япроговорилась, то скажу правду… Только пообещай, что маме ни гугу, онарасстроится.

Я кивнула:

– Могила.

Оля налила себе новую порцию кофе.

– Понимаешь, в лаборатории тоска. Я винститут в свое время из-за мамы пошла. Ася считала, что у дочери обязательнодолжен иметься диплом, ну и не захотела меня слушать. Я-то намереваласьхудожницей стать, но мама сказала: «Это не профессия, а хобби».

Вот и пришлось мне на химика учиться.

– Почему на химика?

Оля хихикнула:

– Ну особых талантов, кроме как крисованию, у меня не обнаружилось, в аттестате одни тройки стояли. У мамы жеесть друг детства, Юрий Белявский, он ученый-химик, кафедрой заведует винституте, Ася попросила его меня пристроить. Юра выполнил просьбу, я отучиласьи вышла на работу.

Оказавшись в лаборатории, Оля затосковала.Здесь трудились увлеченные своим делом люди, подлинные энтузиасты. Разговорывертелись вокруг одной темы: получился или не получился очередной эксперимент.Оле было наплевать на содержимое пробирок, она искренне не понимала, почемунужно впадать в раж и орать нечеловеческим голосом: «Ура! Победа!», еслибесцветная жидкость после очередных манипуляций становилась красной илизеленой.

Ее ровесников в лаборатории не было. Олюокружали тетки климактерического возраста и траченные молью дядечки. Поболтатьбыло не с кем, сбегать попить кофе тоже. Сотрудники неохотно разговаривали напосторонние темы, зато замечаниями сыпали безостановочно. Легкомысленной Олечкепостоянно доставалось за невыключенную горелку, не поставленные в холодильникреактивы, невытертую лужу на столе… Ее тыкали носом в малейшую оплошность, незабыв при этом напомнить: «Хочешь стать настоящим ученым, будь аккуратна вмелочах».

Олечку охватывала дикая тоска, когда онадумала, что ей придется провести всю жизнь возле склянок с реактивами,просидеть над колбами, слушая заунывные беседы коллег. Но еще больше онаиспугалась, когда поняла, что превратится в такую же грымзу, одетую виспещренный пятнами лабораторный халат!

Некоторое время Оля колебалась. С однойстороны, маму жаль. Узнав о том, что дочь не хочет стать ни кандидатом, нидоктором наук, Ася расстроится. Но жизнь-то у Оли одна, и совершенно невозможнопровести ее в тоске.

Короче говоря, Оля поколебалась немного ирешила найти себе другое занятие, если уж и не любимое, то хоть приносящееденьги. Асе Оля не стала ничего рассказывать, пусть мама пока думает, что дочкапреспокойно сидит в НИИ. Потом, когда Ольга будет получать приличную зарплату,она во всем признается, но пока лучше не откровенничать.

Поиски нового дела жизни оказались непростыми.У Оли было два пути: попытаться работать по специальности или кардинальносменить поле деятельности. Девушка выбрала второй и начала, словноноворожденный кутенок, тыкаться носом во всевозможные препятствия.

Сперва она решила стать риелтором. Одна иззнакомых Оли устроилась на службу в агентство по продаже квартир и весьмапреуспела. Но, пробегав месяц с клиентами, Олечка поняла, что большихдивидендов тут не получит. Постоянного оклада не было, агентам платили процент.Для того чтобы достойно зарабатывать, следовало крутиться юлой, и Оля ушла вфирму, торгующую косметикой, потом попробовала посидеть на рецепшен в салонекрасоты… В конце концов судьба забросила девушку в турагентство, где онаприжилась. Оклад был невелик, зато перспективы самые радужные. Правда, службаоказалась нервной, опять связанной с клиентами, а все, кто работает с людьми,знают, как это непросто, вечно происходит форсмажор, но Оле даже нравилось житьв состоянии легкого стресса, слишком долгое время она провела в стоячем болотелаборатории, где никогда ничего не происходило.