Камасутра для Микки Мауса - Дарья Донцова

– Ага, – кивнула Магда, – мамаи папа весь день на работе сидели, забирать после уроков Натку некому, вот ее ипристроили в место, где сразу после занятий – тренировки.

– Твои родители хотели, чтобы девочкастала выдающейся спортсменкой?

– Да нет, – протянулаМагдалена, – лишь бы не болталась на улице некормленая. В спортшколепорядок: еда три раза, прогулка, занятия в залах. Я сама там тоже учусь.

– Но почему Нату отдали на отделениестрельбы? Вроде это не женское занятие!

Магда снисходительно улыбнулась.

– Это только так кажется, девчонок всекции полно, просто, когда Натку записывали в школу, место нашлось лишь поэтому виду спорта. Маме и сказали: «Если желаете у нас учиться, то только настрельбе». Но Натке понравилось, а меня и не спрашивали. Я растерянно слушалаМагду. Надо же, одним из аргументов в пользу того, что новобрачная не причастнак преступлению, была как раз моя глубокая уверенность в том, что Ната не умеетстрелять. И вдруг такой поворот!

– Эх ма, дай-ка пить, воды неси, –донеслось из окна второго этажа, – Клавка…

– Папа очнулся, – в полном ужасевоскликнула Магда, – можно, на станцию побегу? За «Боржоми».

– Несите пить, гады, – ревелЮрий, – живо, дряни!

Кирюшка выскочил на веранду.

– Опять буянит, где только водку берет?

– Отнеси ему воды, – попросила я.

– Вечно мне все самое противноедостается, – заныл Кирюша, – почему я? Пусть Лизка сходит!

– Ты мужчина.

– Вот поэтому мы раньше женщин иумираем, – вздохнул Кирюшка и, прихватив бутылку с минералкой, исчез.

– Скажи, ты тоже не знаешь, где Юрийдобывает спиртное? – провокационно спросила я.

Магда спокойно пожала плечами.

– Не-а. Мама всегда удивляется, откуда уотца бухалово, в магазин он не ходит. Небось заначку имеет.

Мне надоело ее наглое вранье.

– Знаешь, дорогая, думается, ты лукавишь.

Магдалена опустила глаза вниз.

– В чем?

– Я пошла ночью в туалет и увидела, какты осторожно идешь по лестнице к Юрию в спальню с «Гжелкой» в руке, –слегка подкорректировала я ситуацию.

Магда захлопнула рот и молча уставилась наменя.

– Только не начинай сейчас лгать, –быстро сказала я, – была лунная ночь, в комнате – светло, словно гореливсе лампы.

Магдалена опустилась на стул, закрыла лицоруками и зарыдала так горько, что у меня остановилось сердце. Вмиг на верандувылетели Кирюша и Лизавета.

– Что случилось? – завопили они.

Наши собаки, тонко чувствовавшие настроениелюдей, тоже кинулись к плачущей Магде. Краем глаза я отметила, что Муля, Рейчели Рамик лижут Магде босые пальцы ног, высовывающиеся из резиновых шлепок, аАда, даже не шелохнувшись, жмется у плиты.

– Пусть они уйдут, – прошепталаМагда.

– Муля, Рейчел, – решительноскомандовала я, – ступайте во двор, отстаньте от нее.

– Собаки пусть останутся, –шмурыгнула носом Магда.

– Это нам надо уйти?! – возмутилсяКирюшка.

Магдалена кивнула.

– Еще чего! – вскипелмальчик. – Офигела совсем? И с места не сдвинусь!

Лизавета потянула Кирилла за руки:

– Пошли.

– Фиг ей, тут моя дача, – не сдалсяКирюшка, – надо – пусть сама улепетывает.

– Забей, – махнула рукойЛиза, – видишь, истерика у человека.

Магда заплакала еще горше.

– Уйдите, пожалуйста, при васрассказывать стыдно!

– А что она натворила? – с жаромпоинтересовался Кирюшка.

– Носит Юрию водку, – ответилая, – по ночам.