Да поможет нам Босс! - Дарья Калинина

– Тетя Изольда! А где моя мама?

– Уехала она!

– Но она жива?

– А что ей сделается?

– Куда? Куда она уехала? – продолжал волноваться Арташ. – Почему мне ничего не сказала? Мы же с ней недавно виделись.

– Раз не сказала, значит, не могла! – отрезала тетка. – Или не захотела!

– Но почему? Что случилось?

– Горе у нее, – помрачнела тетка Изольда. – Близкого человека убили.

Подруги переглянулись. Нетрудно предположить, что этим близким человеком был не кто иной, как Назар. И что же в связи с его смертью предприняла Нино?

– Уехала она. В монастырь уехала. К Катерине!

– Зачем? – удивился Арташ.

– Прощения просить. И совета. И грех свой замолить надеется.

– Какой грех? – взвыл Арташ. – Господи, что происходит? Кто еще умер? Почему я ничего не знаю?

– Ах, мальчик, – грустно покачала головой тетка. – Не могла Нино тебе этого рассказать. Слово самой себе дала, что будет молчать.

– О чем?

– О твоем отце.

– А что с ним-то случилось? Насколько я знаю, он умер, когда я был маленьким.

Тетка Изольда присела на табуретку и покачала головой:

– Не так все было. Все эти годы он по соседству с нами жил. А мать твоя – та еще дура, вбила себе в голову, что любит его. И все эти годы ждала, когда он свою стерву бросит, тебя признает и к вам жить переберется.

– Что? – выдавил Арташ. – Мой отец жив? До сих пор?

– Да нет. Умер. Теперь.

– Ты же сказала, что все эти годы он был жив.

– Был. Был жив, а теперь умер.

На Арташа страшно было смотреть. Новости, которые вываливала на него тетка, потрясли парня до глубины души. Последствия отравления тоже давали себя знать. И сейчас Арташ был бледен до синевы. К тому же в доме отчетливо потянуло запахом горелого мяса.

– Ой, все сгорело! – расстроилась Юля, обнаружив, что мясо на сковородке в самом деле превратилось в три неаппетитных черных уголька.

Но Арташу было не до сытного ужина. Он хотел знать правду. Он хотел услышать наконец имя своего настоящего отца.

– И еще, где и у какой Катерины в настоящий момент находится моя родная мать? Тетя Изольда, довольно этих нелепых загадок!

Впрочем, все оказалось до банального просто. Отцом Арташа, как и догадывались подруги, оказался Назар. Они с Нино полюбили друг друга давно. Когда еще был жив муж Нино. Сначала она отказывалась уйти от мужа, боясь скандала. А когда забеременела и поняла, что ребенок у нее будет от любовника, было уже поздно. Назар сам к этому времени женился на нелюбимой женщине.

Так и встречались они все эти годы украдкой. Назар наблюдал, как растет его единственный сын, не имея решимости признать его перед всеми. Нино, любя Назара и чувствуя свою вину, не слишком настаивала. Отчасти ее такое положение даже устраивало. Она тоже боялась огласки, скандала и мести обозленной Лолиты. А так все было вроде бы шито-крыто. Вроде бы и волки сыты, и овцы целы.

– Только я ей говорила, что нельзя без конца играть в эти игры. Шила в мешке не утаишь. Рано или поздно люди пронюхают и донесут Лолите. Лучше уж поставить ее перед фактом самим.

Но Нино отличалась боязливым нравом. И в точности, как и Назар, не выносила скандалов. Они были бы идеальной парой, случись им жить вместе. Но жизнь распорядилась иначе. И счастье их было лишь частичным. Свидания получались редкими и урывками. Назар, когда мог, удирал от жены и бежал к любимой женщине.

– А когда Назар умер, да еще стали поговаривать, что это его Лолита отравила, Нино словно ума лишилась, – рассказывала тетя Изольда. – Тебя она в лагерь отправила от греха подальше. И не столько милиции боялась, сколько мести Лолиты.

– Да что она могла?

– Коли твоего отца убила, могла и за тебя взяться.

В общем, Нино решила не рисковать. Сплавив сына из города, она сама также поспешно собралась и уехала.

– Куда? Куда уехала? Кто такая Катерина?

– Ну, милый, – осуждающе глядя на племянника, покачала головой тетя Изольда. – Стыдно не знать таких вещей. Катерина – это наша святая. За всех влюбленных молится, чтобы дал им бог семейный очаг и потомство.

– И что же? – удивился Арташ. – Мама поехала к этой святой? Не слишком ли поздно?

– Лучше поздно, чем никогда, – сказала Изольда. – Нино ездила к этой святой в свое время. И потом у нее родился ты. А теперь она хочет успокоить свое сердце, помолившись святой Катерине за душу Назара. И снова попросить у нее счастья и любви, но теперь уже для тебя, сынок.

Некоторое время все молчали.

– Но это точно? – спросил Арташ. – Точно, что мама в монастыре? И она цела и невредима?

– Конечно! Сама ее на автобус сажала!

– А почему у нее телефон отключен?

– Порядки там такие. Прибывшие паломники отключают все телефоны, чтобы ничто не отвлекало их от молитвы и разговора с богом.

Подруги переглянулись.

– Так это же чудесно! – первой воскликнула Мариша, когда осознала рассказанное тетей Изольдой. – Арташ! Ты чего кислый? Твоя мама жива и здорова!

– Никто ее не похищал!

– Веселись! Мы все должны это отпраздновать!

– Не знаю, как вам, – покачал головой Арташ, все еще выглядя пришибленным, – а мне никогда еще за такое короткое время не приходилось терять одного отца, находить себе другого и снова его терять.

И, посмотрев на тетку, он спросил:

– Тетя Изольда, ты уверена, что ничего не напутала? Мой отец – это не мой отец? И та фотография, которая висит у нас в зале, не имеет ко мне никакого отношения?

– Никакого. Твоим отцом был Назар!

– А мама не могла ошибиться?

Изольда оскорбленно поджала и без того тонкие губы.

– Сразу видно, что ты не женщина! – презрительно заявила она племяннику. – Иначе не задавал бы таких вопросов. И чтобы ты знал, любая порядочная женщина всегда точно знает, от кого у нее будет ребенок! Ясно тебе? А твоя мать, несмотря ни на что, порядочная женщина. Не ее вина, что родители отдали ее за нелюбимого и к тому же старика. И не ее вина, что она полюбила другого. Это не вина, а беда, что свою любовь Нино встретила в жизни слишком поздно. И не нашла в себе храбрости бороться за нее.

Женщина так проникновенно произнесла эту небольшую речь, что у подруг даже в глазах защипало. Бедная, бедная Нино. Бедный, бедный Назар. Они давно могли бы быть вместе и жить счастливо, но из ложных понятий о том, что хорошо, а что плохо, продолжали влачить безрадостное существование и видеться урывками. Из-за собственной нерешительности они потеряли то великое, что было дано им свыше. Не приняли великий дар любви. И оба жестоко поплатились за это.