Да поможет нам Босс! - Дарья Калинина

Договорить она не успела. Эмин внезапно взревел. И стукнул огромным кулаком по прилавку. Эффект был не слабый. Стоящая на прилавке керамическая кружка в виде хорошенькой усатой кошечки подпрыгнула в воздух почти на полметра, совершила кульбит и, упав, разбилась на множество осколков. Чай, который был в кружке, пролился. И оставил пятна на брюках, выложенных на прилавке.

– Поступили?! – гневно уставился на подруг Эмин, не обращая никакого внимания на нанесенный своему товару ущерб. – Вы это так называете? Да они фактически вышвырнули меня на улицу! А за что, спросите вы меня?

– Нет, мы знаем. Вы были…

И снова Эмин не дал Юльке докончить фразу.

– Ничего вы не знаете! Наверное, эти господа рассказали, что я убийца и бог весть какой жуткий человек? Так?

– Ну, вроде того, – промямлила Юлька, уже не осмеливаясь ни на какие высказывания.

– Так я ничего не совершал. Брат меня же и оговорил! Это была его девушка! Не знаю, сам он ее убил или она что-то с собой сделала из-за него, только он был виноват. А сесть пришлось мне!

Подруги молчали. Все преступники, даже если их вина стопроцентно доказана и не подлежит сомнению, все равно изображают, что их заставили, вынудили злые люди. Но высказать это прямо в лицо явно взбесившегося южанина ни Юлька, ни Мариша не рискнули. Хочет выглядеть белым и пушистым – это его дело. В конце концов, они сюда приехали не для того, чтобы ворошить те давние события.

Внезапно Эмин замолчал. И, тяжело дыша, присел на стул. При этом он держался за предплечье.

– Как болит! – произнес он. – Проклятая оса! Ужалила, и как больно! Всегда у меня на их яд была аллергия.

И пока мужчина тяжело дышал и кривился от боли, держась за руку, подруги поспешили рассказать ему про старую Гоар Акоповну, которой под старость приспичило найти своих наследников.

– С этой целью она и отрядила нас в Армению.

– А чем Назар вам не подошел? – удивился Эмин.

Подруги переглянулись. Сказать о том, что Назар мертв, или нет? Как отреагирует Эмин? Вдруг снова впадет в бешенство? Но вроде бы у родственников не было теплых отношений. Поэтому подруги решили рискнуть и сказать правду. Во всяком случае, какую-то часть из нее.

– Видите ли, Назар погиб.

– Как?

– Приступ язвы.

Эмин хлопнул ладонью по колену.

– Это его жена отравила!

– Отравила? – ахнули подруги.

– Ну, довела до язвы. Помяните мое слово – она Назара ненавидела! Вздорная баба. Она и ее сестрица только и думали, как бы им дом и все хозяйство к рукам прибрать. Уверен, Лолита специально доводила мужа, чтобы у него снова открылась язва. Вот и добилась своего.

И, помолчав, Эмин добавил:

– Жаль его, я не винил Назара за то, как поступил со мной его отец. Я не считаю, что грехи отцов должны падать на головы детей.

Подруги промолчали. А Эмин тем временем продолжал:

– Что касается вашей бабки, то я ни про какую сестру Гоар от своего отца никогда не слышал. У него было два сына – я и старший Назар. Назар уже покинул этот мир. Пусть господь будет ему судьей. А теперь и его сын последовал за ним. Но я-то жив. И могу сказать, что наш отец никогда не упоминал про то, что у него была сестра.

– А про своих родителей он тоже ничего не говорил?

– Сказал, что они погибли.

– Когда? Как?

– Во время схода оползня в горах, – сухо ответил Эмин. – Так что даже тела не удалось найти и похоронить. Так и остались там, под завалом.

– Но это ложь! У нас есть доказательства. Сестра вашего отца жива до сих пор. И ее родители тоже не погибли в горах. Последние пятьдесят лет они жили вместе со своей дочерью в Питере.

Эмин выглядел очень удивленным.

– Для меня это новость, – признался он. – И если все так, как вы рассказываете… Тогда в этом кроется какая-то тайна.

– Дядя Эмин, а вот и мы! – раздался голос Саркиса.

И следом появился он сам, держа за руку заплаканную Сюзанну.

– Иди ко мне, девочка, – велел ей Эмин. – Что это на тебя накатило?

Но надувшаяся Сюзанна не желала так быстро сдаваться. Эмин нахмурился.

– Ты не беременна?

– Вот еще!

И внезапно лицо Эмина исказилось словно от боли. Он схватился за грудь. И застонал.

– Дорогой! – тут же забыла про обиду Сюзанна, кидаясь к любовнику. – Что с тобой? Сердце?

– Дышать трудно, – прошептал Эмин. – Принеси воды!

Он и в самом деле как-то опух. Кожа на шее, лице и груди приобрела ярко-красный цвет, словно ее обварили кипятком. Саркис сорвал с Эмина рубашку. И сразу же стало видно, что краснота идет от крохотной точки на предплечье мужчины. По телу Эмина словно бы распространялся какой-то яд.

– Оса! – с трудом прошептал мужчина, увидев это пятно. – Укусила!

– Ой, у тебя же на них аллергия! – испугалась Сюзанна. – Нужно врача! Скорей! Скорей!

Поднялась суматоха. Эмина на рынке знали и уважали. И теперь поднялся страшный шум. Кто-то помчался за врачом. Кто-то совал Эмину таблетки от аллергии. Какая-то старушка принесла отвар собственного приготовления, который как на вид, так и на запах сам по себе был способен отправить на тот свет любого смельчака, отважившегося его попробовать. Кто-то давал умные советы, как следует поступать в данном случае. Но остальные торговцы и покупатели, охая и ахая, просто сгрудились живописной массой возле лавки Эмина, закрывая тем самым доступ свежего воздуха.

– Разойдитесь же! – рассердилась на них Мариша. – Вы что, не понимаете? Человеку и так трудно дышать! А вы лишаете его последнего глотка воздуха!

– Правильно, вынесем его на улицу!

Несколько крепких рук подхватили совсем уже тяжело дышащего Эмина и вынесли его на улицу. Тут же откуда-то взялось одеяло, на которое и уложили мужчину. Он уже основательно распух. И его лицо стало синеть. Он задыхался.

– Боже мой! – уже в голос рыдала Сюзанна. – Сделайте же что-нибудь!

Но, увы, как ни отличалась кончина Эмина от недавней кончины его родственника, это все равно был конец. Над Назаром его женой не было пролито ни единой искренней слезинки, и родственники вели себя сдержанно и даже сухо. А Эмин был омыт горючими слезами Сюзанны, и столпившиеся возле него люди не скрывали своей скорби. Но как и первому из скончавшихся в присутствии подруг Назарянов, Эмину это было уже все равно. Он сделал свой последний вздох. Его глаза закатились и начали стекленеть.