Миф Коко Банча - Анна Данилова

– И как они не боялись попасться? – всплеснула руками Тая. – Я бы не смогла и завалила бы все операции сразу. Видимо, Володя знал об этом, потому никогда ко мне ни с чем таким и не обращался.

– Что, даже и не пытался?

– Ну почему же… Один раз попытался мне кое-что объяснить, но когда я поняла, что это противоречит закону, то испугалась.

– Когда мы с тобой встретились, ты сказала мне, что он работает в Африке, в Кении, кажется…

– Я сказала это наобум, потому что никогда не знала, где мой муж и чем конкретно занимается.

– Но почему же ты раньше не подавала на развод, не пыталась в отсутствие Белосвета устроить свою личную жизнь?

– Во-первых, я боялась остаться без денег, во-вторых, без квартиры, а в-третьих, у меня не было такого мужчины, ради которого я пошла бы на разрыв… Что же касается самого Володи, то он в свое время пообещал моей матери, с которой мы последние годы совсем не контачили, что не оставит меня и будет заботиться обо мне. Моя мать очень хорошо знала Володю и Оскара, вот только я не знала, что молодой мужчина, с которым она жила последние годы, и есть Амфиарай. Собственно, именно из-за того, что она в свои-то годы решила завести себе молодого любовника, да еще и поселить его у себя, мы с ней и поссорились. Что касается наших с тобой мужей, думаю, что мама тоже помогала им и имела с этого проценты. У нее были хорошие связи в иностранных посольствах, в правительстве, она знала многих влиятельных людей, которые могли бы помочь им переправлять через границу камни или картины, я не знаю…

Рита хотела спросить у нее, как она восприняла известие о смерти своего мужа, потому что до сих пор у них не было возможности поговорить по душам: сразу же после смерти Владимира Сергеевича и Ритиного отца, после их похорон Можаров увез совсем больную Риту в Италию, оттуда в Германию, где она прошла курс лечения от бесплодия. Когда же они вернулась, то оказалось, что теперь Тая с Сашей укатили в Кисловодск, где прожили до самой весны. В мае Рита вышла замуж за Можарова, а уже в июне родила мальчика, которого назвала Оскаром в память о докторе Араме. Тая же, долгое время не знавшая о том, что носит под сердцем ребенка своего юного любовника, сначала испытала шок, узнав о беременности, но вскоре успокоилась и поняла, что сможет воспитать его и без мужа: ей до сих пор претила мысль о том, что они с Сашей могут оформить свои отношения. Она была уверена, что Саша еще слишком молод, чтобы связывать себя с сорокапятилетней женщиной, а потому, продолжая жить с ним, находилась в постоянном страхе перед возможным одиночеством. Саша же, напротив, был счастлив, что скоро станет отцом. Он за один год даже внешне изменился настолько, что Рита, вернувшись из Германии, едва его узнала. Он вырос почти на целую голову, возмужал, у него изменился голос – он теперь басил. И только улыбка оставалась прежней – нежной и почти детской.

– Ты хочешь у меня спросить об Амфиарае? – вдруг произнесла Тая, хитро улыбнувшись.

– Нет. Я хотела спросить, как ты восприняла смерть Володи, – почему-то покраснела Рита.

– Знаешь, довольно спокойно. Я знала, что рано или поздно он именно так и кончит. Он хотел яркой и насыщенной жизни, денег, он все это и получил. Но вместе с тем еще и пулю в придачу.

– А что ты будешь делать с наследством? С недвижимостью?

– Пока что я с помощью адвоката улаживаю дела с налогами, а там видно будет. – И тут же, без паузы: – Так что, Амфиарай тебя действительно совершенно не интересует?

– Тебе что-то известно о нем? – напряглась Рита.

– Он в Москве! – громким шепотом и прикладывая палец к губам, как будто открывала страшную тайну, воскликнула Тая. – Я сама лично видела его, когда он проезжал мимо меня на своем лимузине.

– Ты шутишь? Зачем ему лимузин?

– Да какая разница, я все равно в марках машин не разбираюсь. Но это был точно он. И такой же красивый. Неужели тебе не интересно, что с ним стало?

– А что с ним могло стать, если ты видела его живого и здорового?

– Так ведь он же объявлен в розыск! Его разыскивает Интерпол! Я слышала репортаж о нем по телевизору.

– Снова бриллианты?

– Бери выше – Египет!

– Не поняла… Какой еще Египет?

Рита приподнялась со скамьи и снова бросила уткам хлеба. Она и сама видела и слышала этот репортаж и даже записала на кассету утренний повтор этой программы, в которой говорилось о преступлениях в мире искусств. Сюжет об Амфиарае Диносе начинал программу. Сначала ведущий назвал все имена и фамилии, в том числе и иностранные, под которыми скрывался Амфиарай, после чего на экране появились египетские пирамиды.

«…Выглядела задуманная афера просто безупречно. Местные охранники гробниц на правом берегу Нила не отличаются особой щепетильностью, и за умеренную плату они попросту удаляются, чтобы не мешать грабителям опустошать вверенное их заботам национальное культурное достояние. Выбор Диноса пал на гробницу фараонского парикмахера, возраст которой насчитывает около пяти тысяч лет. План его был до гениальности прост. Скульптуры, похищенные им из усыпальницы древнего цирюльника, он покрыл прозрачным лаком, затем – золотой краской, поверх которой нанес нарочито аляповатые иероглифы. Тяжелые каменные двери пришлось варварски распилить на несколько частей, отчего они стали похожи на третьесортные стройматериалы. И на каждом из этих предметов было выведено кривыми буквами: «Египет». Таким образом, бесценные предметы стали выглядеть как дешевые сувениры, которые можно купить в любой каирской лавке…»

Амфиарай вывез из Египта несколько очень ценных предметов, на торговом судне переправил в Лондон, а уже оттуда должен был через курьера вывезти куда-то в Швейцарию.

«…в Швейцарию… в Цюрих – крупнейший центр подпольной торговли антиквариатом…»

И что же случилось?

Полиция потеряла след как самого Амфиарая, так и этих сокровищ. «На вопрос, откуда родом Амфиарай Динос, он отвечает неизменно: «Я родом из Коко Банча». Вероятно, это одна из маленьких и малоизвестных африканских стран…»

– Значит, он не остановился и продолжает начатое его другом дело? – Рита выглядела рассеянной, однако от Таи не скрылась тревога, прозвучавшая в ее голосе.

– Рита! – окликнула ее Тая, и, когда она повернулась, внимательно посмотрела ей в глаза: – Скажи, ты забыла его? Совсем? Ведь ты же любила только его одного и боялась признаться в этом даже себе. Кого ты хочешь обмануть: меня? Себя?

– Тая, ты все это придумала, и никогда я никого не любила…

– Любила и… любишь… – Тая пронзила ее взглядом. – И мне жаль тебя. Ты вышла замуж за Можарова, родила ему сына – точную копию Амфиарая, с его зелеными глазами, и теперь не знаешь, как тебе жить дальше… зачем ты это сделала?

– Так ты же сама говорила… хотела… Можаров – это моя пристань, это моя семья, это мой покой…

– … и очередное прокрустово ложе. Хотя трудно сказать, кому сейчас приходится мучительнее – тебе или ему.