Ушебти - Александр Асмолов

На Страстном бульваре, недалеко от Тверской, кружилась разноцветная листва. Степенные тополя и липы напоследок решили побаловать москвичей сказочным представлением. Даже ветер утих, засмотревшись на эту красоту. Резные яркие листья медленно ложились к ногам очарованных зрителей, что расселись на скамейках вдоль аллеи и как завороженные любовались удивительным листопадом. Вырезанные из дерева фигуры сказочных персонажей на детской площадке неподалеку усиливали впечатление. Взрослые люди мысленно переносились в свое далекое прошлое, наблюдая, как детвора резвится среди разноцветной листвы. Хотелось броситься навзничь в хрустящую листву и, раскинув руки, смотреть в пронзительно-синее небо.

Среди зрителей была стройная молодая женщина в элегантном светлом плаще. Она сидела на краю скамейки, отрешенно глядя перед собой. Глаза были полны грусти, а мысли бесконечно далеки отсюда. Она томилась в ожидании не менее часа, и надежда таяла, как остатки листьев над головой. Александра ругала себя за беспечность, которую позволила себе по отношению к Варе. Девушка с умными черными глазами была единственным человеком, способным ей помочь. Три недели назад она смогла впервые дозвониться до нее, но рядом был Ги, и шанс был упущен. Присутствие кареглазого подавляло волю. Вчера Александра еще раз смогла поговорить с девушкой по телефону и условиться о встрече, но той все не было. Необычность сказочной обстановки, навеянной осенью, не увлекала женщину. Последние месяцы она сама жила в нереальном, почти сказочном мире, так изменившемся после встречи с бельгийцем. Проблески протестующего сознания тонули в сладкой дреме. Ее тело жаждало лишь одного – принадлежать кареглазому мужчине, подчиняться его ласкам и воле. Порой женщина ужасалась своей участи, пытаясь выкарабкаться, но потом покорялась. Безропотно и с наслаждением. Как эти листья, она срывалась с высоты, чтобы упасть к его ногам. Одиночество стало ее постоянной спутницей да тишина, что дышала за окном длинными темными ночами.

– Простите, у Вас в сумочке телефон надрывается, – участливо подсказала Саше соседка, сидевшая рядом на скамейке.

И действительно! Как она могла не заметить?

– Алло… Да, конечно, жду. Где мы и условились… Машина? Да, стоит у ресторана «Макдональдс»… Нет, у меня сейчас серебристый «Форд» два, пять восемь… Хорошо, я буду ехать медленно.

Четверть часа спустя новенький «Форд» притормозил на углу Большой и Малой Бронной, подбирая пассажира. Худенькая девушка в неприметной куртке серой мышкой шмыгнула на сиденье рядом с водителем.

– Извини, заставила тебя ждать.

– Варя! Я так рада. Если бы не руль, кинулась бы на шею. Ты моя единственная надежда. Сейчас остановимся где-нибудь, и я все расскажу.

– Лучше покатаемся. Время есть?

– Конечно.

– Тогда поезжай мимо Патриарших прудов прямо на Садовое кольцо.

– Может, в кафе заскочим, а то я водитель еще тот.

– Тут улочки узкие, поезжай потихоньку. Если кто пристроится, заметим. А на Садовом сейчас пробки, будем тащиться еле-еле. Ты мне все и расскажешь.

– Ты думаешь, за мной могут следить?

– Скорее за мной, чем за тобой.

– А что ты натворила, если не секрет?

– Долгая история. Как-нибудь в другой раз…

– Если речь идет о деньгах, то не стесняйся. У меня сейчас такая зарплата, что могу себе многое позволить.

– Спасибо, я подумаю. Лучше вернемся к твоим проблемам.

– Даже не знаю, с чего начать…

– Тогда позволь, я сама сформулирую. Извини, если будет очень схематично и жестко.

– Попробуй.

– Недавно у тебя начался роман с красавцем мужчиной. Он наобещал золотые горы. Был сумасшедший секс, после которого ты не можешь думать ни об одном постороннем мужчине. Когда его нет, ты лезешь на стенку, а когда он рядом…

– Мы трахаемся, как кролики.

– При этом ты попала в такую зависимость, что выполняешь любые просьбы. А, судя по зарплате, просьбы не маленькие. Понимаешь, что это не любовь, не влечение, а что-то с психикой. На ночь принимаешь снотворное. Постепенно все более сильнодействующее. И главное, в тебе все реже протестует разум. Тебе комфортнее ни о чем не думать. Правда, если ты настояла на встрече со мной, значит, еще что-то борется в тебе. Есть какой-то тормоз. Старая любовь, больные родители, маленькие дети…

– Да, у меня две девочки.

Справа раздались разъяренные автомобильные сигналы, и водители соседних машин, возбужденно жестикулируя, что-то орали, очевидно, высказывая свое мнение о неопытном водителе. Однако на них никто не обращал внимания.

– Материнский инстинкт– очень сильная защита, но, судя по тебе, осталось недолго.

– Что, так плохо?

– Если честно, то – да.

– Как ты это определила?

– У тебя взгляд ушебти.

– Что это значит?

– Осознанная покорность.

– И что, нет никакой надежды?

– Это как раковая опухоль. Только вопрос времени.

– Но ведь излечиваются даже от рака.

– Редко… Если ампутация еще возможна.

Они замолчали. Варя пожалела, что была так безжалостно холодна и однозначна в своих высказываниях. Она смягчилась и накрыла своей маленькой ладошкой руку водителя, сдавившего рулевое колесо.

– Ну, это в общем случае… Я готова посмотреть, что можно сделать… Давай выберем время в спокойной обстановке. Где-нибудь за городом. Часа на два. Позвони, когда сможешь…

– Тогда прямо сейчас, – решительно произнесла Александра.

– У меня негде, – сухо отрезала Варя.

По сосредоточенному лицу водителя было видно, что спокойствие ей дается с большим трудом, но постепенно она пришла в себя. Да и двигаться в плотном потоке машин нужно было медленно и по прямой. Накинув привычным движением на ухо беспроводную гарнитуру от сотового телефона, женщина куда-то позвонила. По-деловому сухо и коротко она отдала несколько распоряжений и, включив сигнал поворота, стала выбираться на боковую улицу. Заметив вопросительный взгляд пассажирки, коротко бросила: