Дыхание зла - Виктор Глебов

– Мы не нашли его пистолет. Он и его забрал?

– Наверное. Я не обратил внимания, да и в подъезде было темновато.

– А хлороформ? Не было ведь его, да? Наврали?

– Ясное дело. Мне же надо было, чтобы полицейские поверили, будто на меня напал убийца в маске кролика.

– А потом в больнице вы поджидали его.

– Да, я понимал, что он вернется и попытается снова меня прикончить. Я был, с его точки зрения, идеальной мишенью: раненый и накачанный транквилизаторами.

– Вы попросили жену принести вам клей и бумагу – якобы для оригами – и сделали маску кролика.

Малинин ухмыльнулся:

– Где еще я мог ее взять, лежа в палате? Пришлось устроить кружок «очумелые ручки». Честно говоря, когда явился Веретнов, я едва концы не отдал. Ему почти удалось меня прикончить.

– Нож, конечно, был его?

– Мой. Тот самый, который он унес из подъезда. Не знаю, почему он не взял пистолет. Наверное, из-за металлодетекторов. Они теперь повсюду понаставлены. Хотя… мог бы прихватить «глок», они ведь пластиковые и не «звенят». А может, ему хотелось вонзить в меня нож и посмотреть, как я буду подыхать. Честно говоря, я его понимаю.

– Когда Веретнов понял, что убийца – один из его подельников? – спросил Самсонов. – Он ведь не сразу вышел на вас?

– Конечно, нет. Сначала он и его приятели решили, что на них наехали конкуренты по наркобизнесу, но потом до них доперло: надо искать в прошлом, в военных операциях «Гамбита». Так что у меня была определенная фора.

– И когда Веретнов понял, за кого ему предстоит расплатиться, то пораскинул мозгами и смекнул: вас-то тогда с ними не было, значит, убийца никак не мог наметить вас в жертву.

– Вот именно, – Малинин раздвинул губы в подобии ухмылки. – Они с Цыплаковым еще никак не могли понять, почему убийца мне фигуру короля прислал. Думали, перепутал. Кажется, Веретнов даже слегка обиделся.

– А где вы убили Бончовска и Цыплакова?

Малинин усмехнулся.

– Решил узнать все, что можно? Что ж, скрывать это теперь нет смысла. Слышал про съемные квартиры? Вижу, ты меня понял. Да, мало кто платит налоги, сдавая жилплощадь, так что, сколько бы вы ни искали, найти место, где я убивал этих ублюдков, не смогли бы. Ну разве что вам удалось бы проследить за мной, но я был начеку и легко отрывался от парней, которые меня охраняли, – при этих словах Малинин снова усмехнулся. – Собственно, я согласился на то, чтобы они за мной таскались, стараясь отвести от себя подозрения. Кстати, они пригодились мне тогда, в подъезде, когда Веретнов решил, что сможет закончить нашу партию раньше времени.

– Значит, морозильную камеру вы поставили в съемной квартире?

– Конечно.

– А как меняли кровь на воду? Купили насос для закачки формальдегида?

– Нет, такие штуки – редкость, поэтому он мог бы вывести полицию на мой след. Я немного модифицировал обычный насос, и он вполне сгодился. Во всяком случае, никто не жаловался, – добавил Малинин с хриплым смешком.

– А Йорг? Почему его убили в шахматном клубе? Вы не могли заманить его туда, он бы не пошел ночью в «Табию», если б кто-то назначил ему там встречу.

– Конечно, нет, – согласился Малинин. – Йорг был очень осторожным.

– Значит, он отправился туда по своим делам, а вы просто выследили его.

– Все верно.

– Что он мог делать ночью в шахматном клубе?

– Ты много думал об этом и не мог понять да?

– Да, так и не смог, – признался Самсонов.

– Йорг решил перепрятать часть наркотиков в подвал «Табии», – сказал Малинин. – Я решил, что убить его в клубе будет… эффектно. Конечно, мне и в голову не приходило, что Левакина тоже там окажется. Я ее не видел.

– Вы воспользовались морозилкой клуба?

– Нет, это было бы слишком долго, я мог не успеть до открытия «Табии». Кроме того, в клубе ведь нет насоса. Пришлось перевезти Йорга на съемную квартиру и там закончить. Теперь твое любопытство удовлетворено?

– Вполне.

Малинин и Самсонов помолчали. Картина была странной: заставленные продуктами стены, сидящие на полу люди, дрожащие от страха и холода, туман, клубящийся между их силуэтами. Казалось, он хищно тянется к ним, обволакивая подобно спруту – как в балладе Гете о Лесном короле.

– Что будем делать? – спросил наконец полицейский.

– На самом деле я просто хотел закончить нашу партию достойно, – отозвался Малинин. – Я не проиграл, ты не выиграл. И все же я сделал почти все, что хотел. – Он достал из кармана кусок кости. Движения у него были медленные, из-за холода суставы двигались плохо. – Вырезать короля не вышло, но это не важно. Думаю, Принцесса удовлетворена. Подарок не такой симпатичный, как обычно, но это ведь просто форма. Главное – содержание, не так ли?

Самсонов склонил голову в знак согласия.

– Кто эта принцесса? – спросил он. – Ее зовут Алиса?

– Да. Она дочь одного моего хорошего друга. Очень богатого и влиятельного человека. Он торговал оружием, и нашлись люди, которым показалось, что на черном рынке Восточной Европы он приобрел слишком большую власть. Его звали Глеб, и он уже умер. Я работал на него: был начальником охраны.

– Люди, о которых вы упомянули, наняли «Гамбит», чтобы устранить вашего друга?

– Да. Ни я, ни Глеб никогда не думали, что в его дом могут заявиться профессионалы. Мы ожидали нападения обычных бандитов, боевиков, снайпера или подрывника, но не солдат удачи. Их было много – «Гамбит» привлек для своей операции дополнительных людей. Мы проиграли. Хотя у нас почти не было шансов, я до сих пор считаю, что подвел своего друга. Нужно было предвидеть.

– А Алиса? – осторожно напомнил Самсонов.

– Ее я тоже подвел, – после короткой паузы ответил Малинин. – Принцесса – единственный человек, который был достоин любви. Во всяком случае, иных мне не встретилось.

– Она погибла во время атаки «Гамбита»?

– Есть вещи, которые не лучше, чем смерть. Но это не должно тебя волновать, господин полицейский. Ты ведь хочешь знать, чем кончится наш разговор?

– Я думаю, вам пора сдаваться, – ответил Самсонов.

Малинин посмотрел на часы.

– Кажется, пришло время пристрелить одного из заложников. Но я не стану. Как я уже сказал, партия закончена. На самом деле мне некуда бежать.

– А как же влиятельные люди, которые могли бы вас спрятать? Вы же собирались податься к ним.

Малинин невесело усмехнулся:

– Они, скорее всего, предпочтут избавиться от нежелательного свидетеля. На их месте я бы так и поступил. Я работал слишком на многих, так что ни на свободе, ни в тюрьме долго не протяну. Так что же мне остается?