Дыхание зла - Виктор Глебов

– Мы относимся к вам очень серьезно, – отозвался старший лейтенант. – Но что вы хотите? Автобус до аэропорта и самолет?

– Шутишь, да? Нет, я не собираюсь в кругосветку на личном авиалайнере. Но у меня есть друзья, которые позаботятся обо мне. Не в России, конечно. Мне нужна свобода передвижения. Я возьму двух заложников. С ними мы выйдем и сядем в полностью заправленную машину, а потом уедем. Если что-то пойдет не так, я прострелю голову одному, и у меня останется еще запасной. Так что без шуток. Никто нас не будет преследовать. Я замечу слежку, можете быть уверены. Через час я отпущу заложников. Вот такой расклад. Что скажешь?

– Можно мне заглянуть и убедиться, что все заложники живы? – спросил полицейский секунд через десять.

– А что изменится, если я перебил половину? – усмехнулся Сарко. – Впрочем, валяй смотри. За просмотр денег не берут. Обещаю, что не пальну тебе в голову.

* * *

Самсонов, Дремин и Полтавин оказались около супермаркета, когда его уже обложил авангард группы захвата. Оба выхода были перекрыты, улица очищена от прохожих. На дороге, забитой пустыми автомобилями, располагались снайперы и штурмовики. Старший лейтенант продемонстрировал удостоверение командиру отряда.

– Это мой подозреваемый, – сказал он. – Мы преследовали его и просили о перехвате. Какова ситуация?

– Хуже некуда, – ответил спецназовец, коренастый мужик с бритой головой и скандинавской бородкой. Его рация все время трещала, и время от времени он подносил ее ко рту, чтобы произнести краткий приказ. – Ваш парень с несколькими заложниками окопался в одном из служебных помещений. В торговом зале его нет – это легко просматривается через окна. Мы ведем наблюдение и сможем снять его из винтовки, если он выползет, но я сомневаюсь, что он совершит такую ошибку.

– Не совершит, – подтвердил Самсонов. – Это профессионал с большим опытом. Не знаю, пойдет ли он на убийство заложников, но на мякине его точно не проведешь.

– Плохо. Но, по крайней мере, я рад, что мы имеем дело не с психом, который разжился пушкой.

При этих словах Дремин смущенно кашлянул, а Самсонов сделал каменное лицо. Командиру группы захвата еще предстоит узнать, где именно Малинин «разжился пушками». Но это потом.

– Что собираетесь предпринять? – спросил Самсонов.

– Вначале переговоры. Войдем туда и попробуем вступить с этим парнем в контакт.

– Давайте я, – неожиданно для самого себя выпалил Самсонов. – Мы с ним знакомы.

Спецназовец покачал головой.

– Нельзя. Это должен делать профессионал. Переговорщик скоро будет.

– Не надо переговорщика. Я войду сам. Он меня знает, а на психологические штучки все равно не купится. Не будем терять время.

Спецназовец задумался. На его лице было написано сомнение, но в то же время он понимал, что старший лейтенант может быть и прав. С другой стороны, у него были четкие инструкции.

– Я знаком с вашим командиром, – сказал Самсонов, видя его затруднения. – Он не будет против, обещаю.

– Он не стал запираться, – сказал спецназовец, имея в виду Малинина. – Войти можно беспрепятственно. Но мы не знаем, где именно он засел.

– Найдем.

– Валера, ты уверен, что стоит? – вмешался вдруг Дремин. – А что, если он тебя грохнет? С чего ты взял, что он станет точить с тобой лясы?

Самсонов смерил Дремина испепеляющим взглядом.

– Станет! – ответил он тоном, не терпящим возражений.

– Не вздумай дать себя шлепнуть, – встрял Полтавин. – Не раньше, чем расплатишься со мной.

– Не волнуйся, – ответил Самсонов. – Господь тебя любит и не допустит подобного.

Через пять минут на него уже надевали бронежилет. Самсонов понимал, что ввязался во что-то опасное и непредсказуемое. Он понятия не имел, что будет делать, когда войдет в супермаркет, но в то же время ему казалось, что именно он должен поговорить с Малининым. У них с ним остался, как сказал бы профессор Тавридиев, незаконченный гештальт.

Вокруг старшего лейтенанта толпились командос в шлемах и кевларовой броне, с оружием наготове, полные нервного напряжения и азарта предстоящего боя. Командир что-то говорил, но Самсонов не слушал. Он то и дело поглядывал на стеклянную дверь супермаркета. Там, в логове чудовища, должна была закончиться история шахматиста. Так, по крайней мере, казалось полицейскому.

Дремин заявил, что не останется на улице, если Самсонов пойдет в магазин, поэтому на него тоже напялили бронежилет, и теперь он топтался рядом, отпуская саркастические замечания по поводу того, что обычно бывает, когда люди лезут туда, куда не надо.

Через несколько минут они уже прошли через стеклянные двери и двинулись по торговому залу, пол которого устилали упаковки жвачки и прочей мелочевки, которую продают на кассах. Спецназовцы быстро рассредоточились по магазину в поисках Малинина.

– Он и заложники в морозильнике, – доложили Самсонову и командиру группы захвата двое из них, вернувшись откуда-то из недр супермаркета.

– Сколько там человек? – спросил старший лейтенант.

– Неизвестно. Можно посмотреть по камерам внутреннего наблюдения, но на это потребуется время.

– Идем туда, – сказал Самсонов. – Сами выясним. Быстрее будет.

– Хорошо, только не высовывайтесь.

Когда спецназ расположился возле металлической двери холодильника, старший лейтенант понял, почему Малинин выбрал именно морозильник: ни один снайпер не наведется в голову, никто не зайдет с фланга, а внутрь ведет только один путь.

– Думаю, ничего из переговоров не выйдет, и нам придется ворваться туда со светошумовыми гранатами, – шепнул Самсонову командир спецназа. – Но попытайтесь.

Старший лейтенант жестом показал, что готов начать переговоры. Все замолчали. Самсонов чувствовал, что все взгляды обращены на него.

– Федор Борисович, вы здесь? – крикнул он, подойдя к самой двери и прижавшись спиной к стене.

– Тут я, тут! – донеслось из морозильника. – Быстро добрались, молодцы.

* * *

Когда Малинин дал согласие на то, чтобы Самсонов заглянул в холодильник и пересчитал заложников, старший лейтенант почувствовал укол страха: что, если он сейчас просто получит пулю? Он не сомневался, что Малинин может легко попасть ему в голову, и никакой бронежилет не спасет.

Самсонов обменялся взглядом с Дреминым, тот показал ему: держись, мол. Полицейский вдохнул поглубже и шагнул вперед – туда, откуда тянуло холодом и откуда шел пар.

Сперва Самсонов ничего не увидел. Хранилище было затянуто туманом. Вдоль стен виднелись стеллажи, заставленные продуктами. Справа висели колбасы, свиные и говяжьи туши, напротив, во льду и соли, лежала рыба. На полу в два ряда сидели двенадцать заложников, а за их спинами едва виднелся окутанный туманом Малинин. Держал ли он оружие, видно не было.