Искусство заводить врагов - Наталия Левитина

На каждом перекрёстке города продавалась мимоза, в цветочных магазинах царил праздничный ажиотаж.

Майор Вершинин следовал общей тенденции – как и другие мужчины, он метался, вытаращив глаза. Естественно, он порадовал сегодня не только Лизу. Ещё с утра он вручал цветы и подарки, выслушивал восторженные охи и ахи. Его энергичная и вездесущая бабуля пришла в экстаз от синего палантина и кожаных перчаток в тон. Маме безумно понравилась элегантная сумка, сестричка получила новый (и трудно сказать, какой по счёту!) телефон, а бонусом к средству коммуникации шла увесистая поваренная книга.

В ней Андрей сделал закладку на странице с рецептом сырного супа, в надежде, что Насте наконец-то удастся воспроизвести кулинарный шедевр и она начнёт регулярно радовать им брата. Пресловутый сырный супчик так и не сдавался, стоял насмерть. Андрей пришёл бы в ужас и пересмотрел бы свои гастрономические предпочтения, если бы узнал, что в битве с этим проклятым варевом его любимая младшая сестричка научилась ругаться, как портовый грузчик…

Поздравляя милых родственниц, Андрей ни на секунду не забывал о том, что сегодня ему не удастся вручить подарок своей любимой девушке.

Виктория застряла в Троицке. Уехала вчера на встречу с клиентом и не смогла вернуться из-за метели.

– Дорогу совершенно занесло, – сказала она по телефону. – Не буду рисковать.

– Конечно, оставайся. Где ты переночуешь?

– Марк Анатольевич поместил меня в шикарных апартаментах. Самое лучшее, что нашлось в этом маленьком городке.

– Марк Анатольевич, – эхом отозвался майор, стараясь не скрежетать зубами от ярости.

Ох, уж этот выгодный клиент! Наверное, специально ломается, тянет время и не подписывает контракт, чтобы подольше упиваться вниманием красивой женщины. Возможно, даже делает неприличные предложения. Если так – Андрей его прикончит.

Майор страдал от ревности. Он не сомневался в Вике, но мысль о том, что какой-нибудь барыга оскорбляет фривольными намёками его богиню, Андрея бесила.

Наверняка сегодня Марк Анатольевич прикатил с утра с шампанским и роскошной корзиной роз. Именно это собирался сделать сам Андрей.

Утром он съездил к родителям, вручил подарки девочкам. Конечно, ему пришлось остаться на праздничный обед, иначе он бы обидел семью. Затем майор ринулся в путь, намереваясь во что бы то ни стало добраться до Троицка, но вскоре отказался от этой затеи и вернулся в город. Порывы бешеного ветра сбивали машину с трассы, видимость была нулевой, на лобовое стекло липли комья снега, «дворники» не справлялись…

Оставалось только смириться, что праздничный день они с Викой проведут врозь. Майор возвратился домой и начал доставать подругу телефонными звонками. А Виктория, между тем, не проявляла особого разочарования. Долгое время Андрей ставил на первое место служебный долг, пренебрегая девушками. И вот судьба над ним жестоко посмеялась, сведя с красавицей, больше зацикленной на работе, чем на интимных взаимоотношениях…

Майор не зря так стремился попасть в Троицк. Тамошние коллеги пока не смогли найти последнего пассажира купе – Игната Устименко. Сыщик почему-то не сомневался, что им не удастся увидеть парня живым, он даже готов был поспорить.

– Чует моё сердце, вот увидишь. Растает снег, и будет нам опять сюрприз, – мрачно сообщил он Михаилу по телефону.

– С чего ты взял? Просто парнишка активно бегает от армии, как заяц. Поэтому неуловим. Кроме того, а вдруг он и есть убийца, перебивший остальных пассажиров купе?

– Сомневаюсь. Не бегает он. Лежит где-нибудь в сугробе.

Миша скептически хмыкнул. Да, за годы сотрудничества он убедился, что не стоит пренебрегать интуицией майора. И в то же время… Интуиция, догадки, видения, внезапные озарения, – всё это штучки из области мистики и кинематографа.

– Погнали в Троицк, – предложил он. – Сами поищем, поговорим с людьми.

Как обычно, в праздничный или выходной день Миша чувствовал себя человеком, замурованном в подземелье в компании сотни раздражённых скорпионов. На 8 Марта он подарил жене мультиварку, купил цветы и торт, сделал генеральную уборку, полностью освободил от материнских хлопот. А Надька всё равно куксилась, бухтела, пилила…

– Да я же только что вернулся, – сказал Андрей. – И двадцати километров не проехал. Ты в окно посмотри, что творится.

– Жаль, – вздохнул Миша. – А то могли бы съездить.

– Я тут ещё один адресок раздобыл. Наверное, сейчас быстро сгоняю к одной тётеньке, пообщаюсь. Она ехала в пятом вагоне, но, к счастью, не во втором, а в четвёртом купе. Вдруг что-то видела или слышала.

Друзья нашли и опросили уже многих пассажиров, но пока безрезультатно.

– Я с тобой! – горячо воскликнул старлей.

– И не думай. Тебе жена не простит.

…Пробираясь сквозь пургу на свидание с дамой из четвёртого купе, Андрей думал о странной эсэмэске, полученной вчера с незнакомого номера: «Тополиный проспект, 56-180. Самурай любит ласку».

Обнаружив сообщение, майор сразу перезвонил отправителю, однако телефон был отключен. Сыщик успел выяснить, что за полчаса до отправки сообщения мобильный телефон и сим-карта с этим номером были куплены в салоне связи на улице Свободы неким Рифатом Ишмуратовым, жителем Уфы. По крайней мере, данные этого гражданина значились в договоре, оформленном при покупке.

Андрей понимал, что нет никакого смысла разыскивать мифического Рифата Ишмуратова и выяснять, почему «самурай любит ласку». Нужно «пробить» адресок, узнать, кому принадлежит квартира на Тополином проспекте. А там и с самураем всё станет ясно.

Но вчера Андрей не успел, а сегодня, в праздничный день, заниматься делами и наводить справки было проблематично.

«Ничего, разберёмся», – подумал сыщик. Миновав тринадцать перекрёстков, сделав семь поворотов внутри квартала, он, наконец, припарковался у нужного подъезда. Здесь проживала Подольская Оксана Ивановна, 1961 года рождения. Майор возлагал огромные надежды на её наблюдательность и память, хотя после безрезультатного общения с другими пассажирами поезда уже осознавал тщетность усилий.