Волк и семеро козлов - Владимир Колычев

– Ты как сбежала?

– Я в машине лежала, багажник закрыт был, а потом один открыл его, тушенку из коробки достал. Они завтрак собирались готовить. Банку достал, а багажник не закрыл. То есть хотел закрыть, но что-то помешало. Я ногами открыла, выбралась и побежала. Через лес побежала, куда глаза глядят…

Ролан взял ее руки в свои ладони, осмотрел. Синева вроде бы проходит, но цвет все равно нездоровый. И опухлость нехорошая.

– Как звать-то тебя?

– Алевтиной кличут…

– Руки чувствуешь?

– Да.

– Пошевели пальцами…

Двигательная функция не нарушена, болевых ощущений девушка не испытывала; может, и не будет никакой гангрены. А чем лечить ее, он не знает. Даже фельдшерского диплома нет, и народной медициной не овладел.

– Да ничего страшного, – улыбнулась наконец девушка. – Я же знаю… На всякий случай можно отвар сделать. Ветки сосновые измельчить вместе с иголками, и еще ягоды шиповника растереть, туда добавить; еще луковой шелухи…

– Нет у меня лука. И шелухи тоже. А шиповник есть, и клюква с прошлого еще урожая, и черника… Сейчас чай будем пить. И отвар тебе сделаю…

– Да я и сама могу… Неплохо у вас тут, уютно… Одне здесь живете?

– Один-одинешенек… Сама откуда?

– Так из Ивантеевки я, тут рядом… Ну, ближе всего… Такая же глушь, как и здесь. Только людей больше… И мамы больше нет…

Девушка вдруг приложила руки к лицу и заплакала.

Ролан приготовил чай, поставил перед ней кружку и вышел во двор. Он не исключал, что девушка может быть приманкой для него. Она уже, считай, втерлась к нему в доверие и может ударить в спину. Но не похожа она на лису в овечьей шкуре. И не стала бы доводить свои руки до такого плачевного состояния, если бы вела игру по своим правилам.

Добрик, как настоящий часовой, стоял на смотровой вышке. Оттуда, кроме верхушки забора и деревьев, он ничего видеть не мог, но у него на вооружении собачий нюх, и ушки на макушке – прислушивается, принюхивается. И хвостом крутит. Тревожное у него настроение, но чужих он пока что не чувствует.

Зато Ролан мог осмотреться вокруг. Полянка небольшая, но нижние сучья у деревьев он обрубил давно, кустарник тоже извел – для того, чтобы волк не подкрался незаметно. А сейчас он опасался других зверей, двуногих. И нужно было быть очень осторожным, если у них ружья.

Шло время, но в окрестностях дома никто не появлялся. Оставив Добрика на вышке, Ролан вернулся в дом. Алевтина уже вовсю хозяйничала. И суп грибной у нее на плите варился, и пол уже протерт. Сейчас она с опухшим от слез лицом перемывала посуду. На Ролана даже не обратила внимания, когда он зашел, и не трудно было догадаться, почему. Девушка работала на автопилоте; она нарочно взялась за первую попавшуюся работу, чтобы отвлечься от горьких мыслей. Ведь она мать совсем недавно потеряла, и еще где-то рядом бродят отморозки, которые могут ее убить.

Городская девушка на ее месте вела бы себя по-другому – она бы не стала загонять себя работой по дому, затаилась где-нибудь и тихонько страдала. Но Алевтина – плоть от плоти деревенский житель, и хлопоты по хозяйству для нее не просто работа, а самая обыденная жизнь, без которой она просто не представляла свое существование.

Ролан сел на скамью, приставил автомат к ноге. Алевтина не замечала его, но сам он за ней наблюдал. Хорошая она хозяйка, тайга для нее открытая книга, и даже в медвежьей глуши она чувствует себя как дома. Грубоватая, конечно, но по своему женственная и симпатичная, с ней вполне можно закрутить роман…

Он вдруг поймал себя на мысли, что совсем не прочь все время видеть Алевтину рядом с собой. Она может остаться, будут жить вместе, и скоро он забудет, что такое одиночество. Вместе веселей, а когда лес огласится звонким смехом маленьких Роланчиков, и вовсе скучать не придется.

А как же Аврора? Этот вопрос загнал Ролана в тупик. Нет, Аврора – это святое. Им, конечно, не быть вместе, но лучше жить в одиночестве, чем изменять ей… Хотя какая это измена? Она же сама отказалась от него, сама предала их любовь. И он теперь имеет полное право завести себе новую спутницу жизни. Право имеет, но, скорее всего, не воспользуется им.

Вряд ли Алевтина останется. Вот покончит Ролан с отморозками, и девушка отправится в свою родную деревню. А он оставит это небезопасное место. Разберет дом, по бревнышку спустит вниз по реке, построит плот, на который уложит весь свой скарб. Работы будет много, но ему не привыкать…

– А здесь правда есть золото? – спросила вдруг девушка.

– Было. Да сплыло.

Он не пытался ввести ее в заблуждение. Золото действительно пропало. Он пробовал мыть его на своем месте, но смог поймать в лоток только несколько золотых песчинок. Перебрался на то место, где работали старатели с юга, но и там пусто. И в других местах такая же картина…

– Лесные духи обиделись, – вслух подумал он. – Видно, что-то страшное из-за этого золота произошло. Потому они и решили его спрятать…

– Да, наверное, – неожиданно легко поверила ему девушка. – Лесные духи – это серьезно, они могут закрыть источник… И людям они помогают. Меня вот к вам вывели… Ужинать будем?

Суп с грибами и вяленой олениной оказался на редкость вкусным. Наверное, потому, что сварила его женская рука. Давно ему никто не готовил, все сам да сам…

Спать Ролан лег на лавку, а девушке отдал свое ложе. Она долго рассказывала ему о своей жизни, интересовалась его прошлым, но в ответ получала уклончивые ответы.

Время от времени Ролан выходил во двор, поднимался на вышку, всматриваясь в подлунную темноту, но ничего подозрительного не замечал. Да и Добрик уже успокоился. Правда, в дом не шел – как чувствовал, что нужно оставаться во дворе, сторожить хозяина.

Утром Алевтина проснулась очень рано. Нашла муку, спросила у Ролана, есть ли дрожжи для теста или хотя бы хмель и солод.

– Чего нет, того нет… И вообще, я сплю…

– Извини, я подумала, что ты рано встаешь… У нас в деревне в четыре утра уже поднимаются.

– Коровы у меня нет, чтобы на утреннюю дойку вставать…

Ролан зевнул, перевернулся на бок. В печи уютно потрескивали дрова, тепло в доме, уютно. Сейчас Алевтина замесит тесто, испечет что-нибудь… Да, неплохо иметь в доме хозяйку.

– А почему не заведешь?

– Рынок за рекой обещали построить, да что-то никак. Столько уже всего наобещали…

– В райцентр надо ехать, там корову можно купить. И огорода у тебя нет… Одна охота и собирательство. Ты как древний человек живешь!

– Даже хуже. У древнего человека была каменная пещера, а у меня всего лишь деревянная…

– У древнего человека каменный топор был, а у тебя автомат… Откуда он у тебя?

– Дезертир я. Еще с девяносто пятого. Нашу роту в Чечню отправили, а я сбежал. И автомат с собой прихватил. Жить хотелось…