Пентаграмма - Ю Несбе

— Будьте добры говорить потише.

— Боитесь, что нас услышат?

— Просто сделайте, как я говорю. Вы кажетесь очень спокойным для человека, которого только что арестовали за четыре убийства.

— Я невиновен.

— Хм… Позвольте мне вкратце обрисовать вам ситуацию, Сивертсен. В вашем чемодане мы находим красный бриллиант. Такие, прямо скажем, на дороге не валяются, и именно такие были найдены на каждой из жертв. Плюс к этому «ческа збройовка», сравнительно редкое оружие для Норвегии, но именно из такого пистолета убили Барбару Свендсен. Вы в показаниях заявили, что в те дни, когда совершались убийства, вы были в Праге. Мы проверили авиакомпании и выяснили, что на каждую из пяти дат — включая вчерашнюю у вас приходился короткий визит в Осло. Как у вас с алиби на пять часов, Сивертсен?

Свен Сивертсен молчал.

— Я подумал. И решил, что не так уж вы невиновны, Сивертсен, — сказал Харри.

— Мне неважно, что вы думаете, Холе. Что еще вам от меня нужно?

Не отходя от стены, Харри присел на корточки:

— Вы знакомы с Томом Волером?

— С кем?

Харри выдержал паузу, выпустил дым под потолок. Судя по лицу, Свен Сивертсен несказанно устал. Прежде Харри встречал убийц с непробиваемым черепом и душой дрожащей, словно желе. И таких отморозков, у которых и внутри была непробиваемая кость. Ему стало интересно, к какому типу относится этот экземпляр.

— Сивертсен, не притворяйтесь, будто не помните имени того, кто вас арестовывал, а потом допрашивал. Я спрашиваю, были ли вы с ним знакомы прежде? — Харри заметил, как напряглось на секунду лицо у его собеседника. — Прежде вас судили за контрабанду. На том оружии, что нашли у вас в чемодане, и на других пистолетах имеются особые следы. Их оставляет машинка, которую используют, чтобы стачивать серийные номера. Такие же следы в последние годы мы нередко находили на незарегистрированных образцах, найденных в Осло. Мы считаем, что за этим стоит хорошо законспирированная организация контрабандистов.

— Любопытно.

— Вы перевозили оружие для Волера, Сивертсен?

— Уф, вы что, и этим занимаетесь? — Свен Сивертсен даже не моргнул, но на лбу набухли капельки пота.

— Жарковато, Сивертсен?

— Терпимо.

— Хм… — Харри встал и подошел к мойке. Стоя к Сивертсену спиной, он достал с полки пластиковый стаканчик и открыл воду. — Знаете что, Сивертсен? Я ведь об этом и не подумал бы, если б коллега не рассказала мне о том, как Волер вас арестовывал. Тогда я вспомнил, как он отреагировал на ваше имя, когда я передавал сведения, добытые Беатой Лённ. Он обычно чертовски умело держит себя в руках, а тут вдруг побледнел и на какое-то мгновение застыл, будто не мог пошевелиться. В тот момент я решил: это он понял, что нас провели и у нас еще один труп на подходе. Но когда Лённ рассказала про два пистолета Волера и про то, как он кричал, чтобы вы перестали в него целиться, до меня начало доходить. Нет, испугался он не нового убийства, а, как я уже сказал, вашего имени. Он его помнил. Вы же один из его курьеров. И Волер, разумеется, сообразил, что, если вас обвинят в убийстве, все тут же выплывет наружу: оружие, которым вы пользовались, причина ваших частых поездок в Осло, все ваши связи. Судья, может, даже скостил бы вам срок за содействие следствию. Поэтому он решил вас пристрелить.

— Пристре…

Харри наполнил стаканчик водой, развернулся и подошел к Свену Сивертсену. Поставил воду на пол и снял с него наручники. Сивертсен потер запястья.

— Выпейте, — сказал Харри. — Потом я дам вам покурить и снова надену наручники.

Свен не торопился исполнять сказанное. Харри посмотрел на часы. Оставалось еще минут тридцать.

— Ну же, Сивертсен!

Свен схватил стаканчик, запрокинул голову и выпил все до дна, не сводя глаз с Харри.

Харри прикурил две сигареты, одну вручил Сивертсену.

— Но вы мне, разумеется, не верите, — продолжал он. — Вы, наоборот, полагаете, что Том Волер выручит вас из этой — как бы это сказать — неприятной ситуации? Что он будет чем-то ради вас рисковать, например премией за долгую и верную службу. В крайнем случае, вы полагаете, что, имея столько сведений против него, вы всегда можете заставить его помочь вам. — Харри медленно покачал головой. — Я думал, вы башковитый, Сивертсен. Такие ребусы нам загадывали, такие пьесы разыгрывали, а сами всегда шли на шаг впереди. Я уже представлял себе человека, который наверняка знает, как мы рассуждаем и чего хотим, а тут вы не смогли понять, как мыслит такая акула, как Том Волер.

— Вы правы. — Сивертсен, полуприкрыв глаза, выпустил в потолок струйку дыма. — Я вам не верю.

Сивертсен стряхнул пепел в пустой стаканчик на полу и промахнулся.

Неужели он нащупал слабину? Харри и раньше так казалось, а потом выяснялось, что он ошибался.

— Слышали, обещают похолодание? — полюбопытствовал он.

— Я за норвежскими новостями не слежу, — усмехнулся Сивертсен, думая, что вышел победителем.

— Дождь еще, — добавил Харри. — Кстати, как водичка на вкус?

— Вода как вода.

— Значит, «Благословение Иосифа» держит марку.

— Чего Иосифа?

— «Благословение», «Blessing» — без вкуса и запаха. О, кажется, вы о нем слышали? Может быть, даже перевозили для Волера эту продукцию? Чечня — Прага — Осло? — Харри изобразил кривую усмешку. — По иронии судьбы.

— О чем вы?

Харри кинул ему какой-то предмет, тот описал высокую дугу и оказался у Сивертсена в руках. Предмет напоминал личинку. Это была белая капсула.

— Но она пустая… — Свен перевел взгляд на Харри.

— Само собой. Так сказать, привет от нашего общего начальника Тома Волера.

Харри выпустил дым через нос и посмотрел на Сивертсена. Увидел, как задергалась жилка на лбу, как пальцы нервно вцепились в подбородок.

— Ты, Сивертсен, как подозреваемый в четырех убийствах, должен бы сидеть в специальной тюрьме под надежной охраной. Не думал об этом? А ты сидишь в обычном изоляторе, куда может зайти всякий, у кого при себе удостоверение. Я мог бы вытащить тебя отсюда, дежурному сказать, что повел на допрос, поставить пару подписей, после чего отправить тебя прямиком в Прагу. Или — как в данном случае — в ад. Как ты думаешь, кто распорядился посадить тебя сюда, а, Сивертсен? Кстати, как самочувствие?

Сивертсен сглотнул. Слабина. Ох, какая слабина!

— Зачем вы мне это рассказываете? — прошептал он.

Харри пожал плечами:

— Волер очень выборочно делится информацией с подчиненными, а я, как ты понял, любопытный по природе. А тебе, Сивертсен, самому не хочется, как и мне, увидеть полную картину? Или ты из тех, кто думает, что после смерти обретет вечную жизнь?