Профессия-первая леди - Антон Леонтьев

– Вот здесь, – вдова указала на темное пятно на паркете, – и лежал мой бедный супруг. О, это был такой для меня удар! Мы так любили друг друга, как я смогу жить без моего Сильвестра?

Очень даже неплохо, подумала я. Вдова уже взяла на себя функции продюсера группы «Жу-Жу», от Сили ей достанутся деньги и, что еще важнее, связи. И нечего ей разыгрывать передо мной несчастную и одинокую дамочку, на плечи которой свалилось такое горе. Силя был старше ее на тридцать с лишним лет, вдовушке не придется долго искать ему замену – таких юношей, как Дусик, сейчас пруд пруди!

– Значит, его убили при помощи серебряного ножа с рукояткой в виде рыбины, – произнесла я.

Вдова встрепенулась:

– С чего вы это взяли, Серафима Ильинична? Кто-то лишил Сильвестра жизни при помощи обыкновенного охотничьего ножа…

– Как так? – изумилась я. До сих пор убийца был последовательным – все свои жертвы он уничтожал при помощи ножей, которые похитил у меня. Вдова подтвердила, что Силя был убит охотничьим ножом.

Я задумалась – что все это значит? Маньяки редко меняют свои привычки. Почему предыдущие жертвы были убиты моими серебряными ножами, а Силя – при помощи охотничьего? Я с недоверием посмотрела на вдову. Может быть, она причастна к кончине любимого мужа? Услышала об убийствах перед портретами, сообразила, что у них в доме есть такой же, и решила избавиться от Сили, свалив вину на маньяка?

Хотя девица слишком худосочная, чтобы справиться с Сильвестром, – он был не только намного старше ее, но и весил раза в три больше. Эта хитрая особа могла бы влить спящему мужу в ухо настой белены или наслать на Силю наемных убийц, но устраивать в собственном доме резню…

Нет, я не верила в это. Но супругу Сили надо взять на заметку. Распрощавшись, я покинула особняк Сильвестра и направилась в город. Дусик встретил меня отменным ужином.

– Несколько раз звонил телефон, – доложил мне мальчик, – но я не брал трубку.

Из телефона-автомата я позвонила Бране и кратко обрисовала ситуацию.

– Фима, – сказал он, – я же просил тебя не вмешиваться в это дело! Но за информацию благодарен. Я уже знаю о том, что Сильвестр Чернышок убит не твоим ножом, хотя во всем остальном преступление идентично предыдущим. И вот еще что… Третьей жертвой, насколько ты помнишь, стал владелец ресторана «Луи Четырнадцатый». И он тоже был убит при помощи ножа – но не твоего, Фима!

Мы не могли долго говорить, Сувор пообещал снова навестить меня на следующий день. Я ничего не понимала: если действует один и тот же убийца, то почему он сначала использовал мои ножи, а потом перешел на другое орудие преступления? Или действует не один убийца? И кто-то решил подражать таинственному маньяку? Или?

Отрывки из книги Марилены Финч «Доверительные отношения»

«…Я познакомилась с Надеждой Бунич поздней весной 1995 года. Это произошло в Констанце – южнонемецком курортном городке на Боденском озере у границы со Швейцарией. Я проходила реабилитационный период после операции на коленном суставе в клинике доктора Оссенберга. Его заведение считается одним из лучших в Европе.

Наше знакомство состоялось в парке клиники, причем не при самых приятных обстоятельствах. Под лучами майского солнца я нежилась в удобном кресле, читая детектив Донны Леон, как вдруг что-то грязное больно ударило меня в грудь, выбив книжку из рук. Раздался детский смех, кому-то показалось очень смешным, что мой белый сарафан оказался испачканным!

В меня попали мячом! Я была вне себя – клиника доктора Оссенберга отличалась повышенным комфортом, позволить себе проходить здесь курс лечения могли только очень обеспеченные люди. К счастью, мой супруг Петер, президент крупной гамбургской страховой компании, сказал, что хочет видеть меня здоровой и бодрой и готов нести любые расходы.

Публика в клинике была соответствующая – богатые пожилые дамы и господа. И вдруг такое – кто-то швырнул в меня грязным мячом и при этом заливисто хохочет! Какая родительская безответственность! И что делают в клинике доктора Оссенберга наглые дети?

– Прошу вас, извините, ради бога! – раздался мелодичный женский голос с акцентом. Я подняла взгляд и увидела спешащую ко мне даму. Высокая, грациозная, светловолосая, она была облачена в светло-зеленый брючный костюм. На ее лице было написано выражение ужаса и смущения.

У этой дамы есть свой неповторимый стиль, подумала я. Она явно иностранка, скорее всего, из Восточной Европы – после падения «железного занавеса» Германия оказалась наводнена не только эмигрантами и беженцами, но и богатыми туристами.

Благородная осанка, тонкая молочного цвета кожа, маленький, чуть вздернутый носик и пухлые губки. Даме было чуть за тридцать. Волосы цвета меда спускались на плечи. Мое внимание привлекли ее глаза – удивительного изумрудно-бирюзового оттенка с золотистыми искорками. Эта особа произвела на меня впечатление человека, который умеет добиться того, чего хочет, причем не затрачивая много усилий, и не позволяет пренебрегать своим мнением, возможно, не всегда приятным.

Откуда же эта иностранка, подумала я. Из Польши, Венгрии или, может быть, России? Я решила, что она – супруга состоятельного русского: ее шелковый костюм стоил весьма дорого, я разбираюсь в подобных вещах, да и осанка головы, улыбка и жесты свидетельствовали, что она – дама, уверенная в себе. Она неуловимо напомнила мне одну мою гамбургскую подругу, супругу сенатора.

– Прошу вас, извините, это вышло совершенно случайно! – повторила незнакомка еще раз.

Ее акцент не походил ни на русский, ни на польский. По-немецки она говорила бегло, хотя сразу стало понятно, что это не родной для нее язык.

– Это все мои дети, они такие проказники, – сказала дама. – Они двойняшки, им десять лет. Они не хотели причинить вам неудобства!

В голосе дамы было столько искренности, а ее изумительные глаза так лучились раскаянием и добродушием, что я невольно улыбнулась. И все же я отчетливо слышала, как кто-то нагло хохотал, когда мяч ударился о мою грудь и выбил у меня из рук книгу! Воспитанные дети так не поступают!

– Оля, Сережа! – позвала дама своих чад.

Из-за зеленой изгороди ко мне с опаской приблизились два подростка – худенький светловолосый мальчик и стройная девочка; дети были одеты в одинаковые джинсовые костюмчики, и нельзя было не заметить, что они – брат и сестра. Светлые волнистые волосы, материнские глаза.

Дама что-то сказала на родном языке – девочка понурила голову, а мальчик рассмеялся. Незнакомка немедленно нахмурилась, от ее хорошего настроения не осталось и следа. Видимо, она принадлежит к тому типу людей, у которых настроение меняется очень быстро, решила я. Женщина сказала несколько фраз, я ничего не понимала – однако мне показалось, что это герцословацкий язык.

Я общалась с герцословаками, у меня были знакомые в генеральном консульстве этой страны, оно расположено в моем родном Гамбурге. Я в восхищении от тамошней культуры и истории. Поэтому с интересом следила за развитием событий.