Второе рождение Венеры - Чингиз Абдуллаев

– И ты видела эту куклу, когда вошла в спальную комнату?

– Да. Я видела ее так же ясно, как вижу сейчас вас.

– Очень хорошо. Что было потом?

– Потом я позвала сеньора Виржилио Машаду, нашего менеджера.

– Нет-нет. Что было до этого? Ты вошла в спальню иобнаружила умершую баронессу. Но до этого ты была на первом этаже, в гостиной.Ты открывала там дверь в парк?

– Открывала. Поэтому я и говорю, что виновата в пропажекуклы. Я вошла в ее номер и увидела, что она не закрыла жалюзи. Почти никто незакрывает жалюзи, за исключением вот этого господина, который сидит в комнатевместе с нами, – она показала на Дронго. – У нее даже не были задернутызанавески. Я знала, что она просыпается рано и уходит на завтрак. Поэтомуоткрыла стеклянную дверь, чтобы проветрить комнату. Мы всегда так делаем. Итогда кондиционеры, работающие в номерах, автоматически отключаются.

– Ты кого-то увидела?

– Нет, никого. Но из парка доносились голоса гостей.Некоторые любят гулять по утрам или купаться в бассейне перед завтраком.

– Ты оставила двери открытыми и поднялась на второй этаж?

– Да, я так и сделала. Поднялась, чтобы открыть окна навтором этаже и балкон. Но когда я вошла в спальню, то увидела умершую женщину.Нет, не сразу, – вспомнила Пакита, – я еще прошла в ванную комнату. В большуюванную. Там был такой идеальный порядок. Потом я обернулась и увидела, чтоумершая не застелила свою постель. Она два дня очень аккуратно убирала за собойпостель. Я подошла ближе и увидела, что она спит. Я подумала, что она спит. Нотолько потом поняла, что она заснула навечно, спаси, Господи, ее душу.

– И ты сразу позвала менеджера?

– Я еще оглянулась по сторонам. На комоде лежали ее сумочкаи шкатулка. На тумбочке стояла кукла. Я подумала, что нужно позвать господинаМашаду. И сразу спустилась вниз по лестнице, чтобы сообщить о случившемсясеньору Машаду. Но я думала только об умершей и забыла закрыть дверь в парк.Это моя вина сеньор ди Фигейреду.

– Обычно ты называешь меня Фернандо, – напомнил начальникполиции, – твоей вины тут нет, Пакита. Ты все сделала правильно. И не винисебя. Ты – честная женщина, и мы об этом хорошо знаем. Сколько времени тыотсутствовала?

– Несколько минут. Я очень торопилась. Сразу побежала ксеньору Машаду и сообщила ему о случившемся. Он позвонил сеньору Негрейрушу ивместе с ним поспешил в номер к умершей.

– Кто такой этот Негрейруш? – спросил Дронго, обращаясь кофицеру полиции, когда тот перевел ему слова Пакиты.

– Заместитель менеджера отеля по вопросам безопасности, –шепотом ответил Абрамшис, – он был в гостиной, когда вы поднимались в спальню.Бывший сотрудник полиции. Сейчас на пенсии. Мы его хорошо знаем.

– Когда вы вошли в гостиную, там никого не было? – уточнилди Фигейреду.

– Никого. Но дул ветер, и я закрыла дверь. Они поднялисьнаверх. Потом сеньор Негрейруш позвонил в полицию. И меня попросили подождать вгостиной. Через несколько минут приехал находящийся здесь офицер Абрамшис, апотом и все остальные. Сразу прибежал этот только что вышедший сеньор. Его тожевызвали. Он даже громко заплакал, когда увидел умершую. Я была внизу, но всеслышала. Он ее, видимо, очень любил. Потом он спустился вниз и сел за стол.Попросил меня дать ему коньяк, но я не могла брать коньяк из мини-бара. Тогдаон сам достал оттуда бутылку. Но не маленькую из мини-бара, а другую, котораянаходилась в стеклянном шкафу. Она большая, и он налил себе сразу полстакана.Выпил и немного успокоился. А потом снова тихо заплакал. Я пыталась егоуспокоить. Он начал расспрашивать меня про куклу. Я не понимала, почему емунужна эта кукла. Когда спустился сеньор Негрейруш и приехали офицеры полиции,они начали проверять вещи умершей. Нашли коробку от куклы, но сказали, чтокуклы в спальне уже нет. Это меня очень удивило, ведь я видела куклу натумбочке. Неужели кто-то мог войти в спальню и обокрасть умершую. Это такойбольшой грех, что мне даже страшно думать о душе этого человека. Разве можнотакое сотворить?

– Нельзя, – согласился ди Фигейреду. – Значит, сеньорДикинсон сразу начал расспрашивать тебя о кукле?

– Да, почти сразу.

– Как интересно. Он был в таком состоянии, громко плакал, ноне забыл про куклу, – задумчиво произнес начальник полиции.

– Не забыл, – подтвердила Пакита, – мне кажется, что этобыла дорогая кукла. Я увидела потом ее коробку. Наверно, она стоит пятьдесятили сто евро. Может, она была любимой игрушкой умершей, и поэтому он сразувспомнил о ней.

Дронго и Абрамшис одновременно улыбнулись. Горничная даже неподозревала, сколько могла стоить эта исчезнувшая кукла. В этот момент небо заокнами потемнело и на остров обрушился первый удар урагана. Где-то зазвенели осколкиразбитого окна, очевидно, не закрытого вовремя. Поднялся сильный ветер. Пакитаиспуганно перекрестилась.

– Нельзя было воровать куклу умершей, – убежденно произнеслаона, – ее душа не успокоится, пока мы не вернем куклу в ее семью.

– Спасибо, Пакита. И не беспокойся. Я сам отвезу тебя домой,– предложил ди Фигейреду, – иди и собирайся. Сейчас поедем.

Порывы ветра начали трясти деревья за окнами. Пакита вежливопопрощалась и вышла из комнаты. Ди Фигейреду поднялся, задумчиво глядя ейвслед.

– Получается, что куклу похитили намеренно, – сказал он,обращаясь к Дронго, – ведь если кто-то случайно оказался в парке, когда былаоткрыта дверь, и случайно поднялся на второй этаж, то он мог унестидрагоценности или деньги, которые были в сумочке баронессы. Довольно приличнаясумма. Четыре тысячи евро. Но вор забрал именно куклу. Значит, он знал, какуюценность представляла собой эта кукла, и охотился именно за ней.

– Получается так, – согласился Дронго, – если, конечно,баронесса умерла собственной смертью. Если ее отравили, то тогда все иначе.Тогда это сделал уже не вор, а убийца, который все точно рассчитал.

В дверь еще раз осторожно постучали. Ди Фигейредунахмурился.

– Войдите, – мрачно крикнул он неизвестному посетителю.

Дверь открылась. Это снова был менеджер отеля ВиржилиоМашаду. Он вошел в кабинет и сразу сказал:

– У нас большие проблемы, сеньор ди Фигейреду. Я даже непредставляю, что мы должны делать. Но мне сказали, чтобы я сообщил о нашихпроблемах именно вам.

– Что еще произошло? – недовольно спросил начальник полиции.