Фуршет для одинокой дамы - Татьяна Полякова

Между тем его настойчивость начала вызывать подозрения. Еслион просто искал спутницу на время отдыха, вполне мог остановить свой выбор наРегине, которая Региной вовсе не была. Она сама не против соединить с нимсудьбу, по крайней мере на несколько часов, так что хлопот с ней никаких, а сомной намучаешься, это он сообразить должен. Внешне мы относились к одному типу,я тоже блондинка, правда, натуральная, я стройнее, зато у нее бюст роскошней даеще глаза фиолетовые. Может, он любитель преодолевать препятствия? Тогда стоитподумать о том, что на их преодоление может уйти весь отпуск. «Черт знает, чтоему надо», — проворчала я, наблюдая, как он прогуливается возле дверей.Похоже, Кирилл Петрович решил там состариться, но меня дождаться. Вторичночертыхнувшись, я уже вознамерилась попросту послать его и отправиться в свойномер, но вдруг вспомнила об изрядной дыре в ограде отеля, которую обнаружила,наблюдая за Региной. Судя по всему, это где-то недалеко от дороги. Если естьтропинка, я пройду к корпусу без проблем, а этот тип может ждать меня здесьхоть до утра.

Недолго думая, я двинула в направлении шоссе, радуясь своейсообразительности, но радовалась напрасно. Я достигла шоссе, корпус виднелсявпереди, до половины скрытый оградой и стеной деревьев, справа от шоссекирпичная стена, заросшая кустами акации. Оказалось, до вожделенной дыры ещеочень далеко, а прогулка тут ничего хорошего не сулила, горы щебня, оставшиесяпосле строительства, и прочий мусор могли стать серьезным препятствием.Прибавьте к этому кромешный мрак, потому что ни одного фонаря здесь не было, истанет ясно, почему я пожалела о своем решении, но из упрямства продолжала идтипо тропинке, которую найти оказалось несложно.

Прошло минут пятнадцать, а стена была образцовой, без намекана проломы и дыры. Неужто из-за кустов я ее не заметила? В темнотесориентироваться непросто, так что я продолжала движение наудачу. Наконецпролом в стене явился моим очам, я вздохнула с облегчением, и тут выяснилось,что передо мной яма внушительных размеров, пришлось ее обходить, в результате яузнала, что от этого места до моря значительно ближе, чем до шоссе. Планировкаотеля представляла собой четырехугольник с острыми углами, я порадоваласьприобретенным сведениям, но, как их использовать, понятия не имела. Миновавпролом в стене, я оказалась на территории. Фонари в этой части отеля тоже негорели, предполагалось, что отдыхающим здесь нечего делать, оно, конечно, так иесть, но я даже не видела, куда ногу ставлю, и очень скоро это принесло плоды:я споткнулась и, тихонько взвизгнув от неожиданности, грохнулась на землю, приэтом больно ушибла колено. На то, чтобы потереть его, мысленно пожаловаться насудьбу и пожелать Рокотову провалиться, ушла минута, после чего я приподняласьи тут услышала скрип. В общем-то, в этом не было ничего особенного, но я вдругперепугалась, замерла в крайне неудобной позе, боясь выпрямиться, и огляделась.

Поначалу я его не заметила. Он стоял возле хозяйственнойпостройки, на которую я еще днем обратила внимание, и в ее тени был совершенноне виден. Но тут вновь раздался скрип, дверь открылась, и показался ещечеловек, первый шагнул ему навстречу, И вот тогда я его увидела.

— Ну, что? — тихо спросил один из мужчин, а второйответил:

— Порядок. — Человек кивнул, опять исчез в гараже,или что там это было, и вернулся с тюком на спине. — Пошли, — сказалглухо, и они вместе направились к пролому. Судя по тому, как они шли, ноша небыла особенно тяжелой, впрочем, мужчины были рослые, крупные, хотя и тутнаверняка не скажешь, разглядеть их как следует я не имела возможности.

— Вот дерьмо, — выругался один из них, должно бытьспоткнувшись. — Осточертело мне это…

Что «это», я так и не узнала, потому что второй насмешливоотозвался:

— Тогда живи на зарплату.

А я с удовлетворением констатировала, что стала свидетелемзаурядного воровства. Дядьки что-то свистнули, спрятали в гараже, ночьюзабрали, а я успела перепугаться. «Ну надо же», — покачала я головой,выпрямилась, отряхнула платье, мужчины уже скрылись в проломе, а я сделала шаг,совершенно не собираясь продолжать наблюдение, и тут услышала:

— Нехорошо подглядывать.

Признаться, я подпрыгнула от неожиданности, повернулась ирядом с собой обнаружила еще одного мужчину, нос мой был где-то в районе егогруди, в темноте его лицо я видела плохо, но стало ясно: это не Рокотов. Тутпарень удивленно сказал:

— Знакомые все лица. Так вы подглядываете или на боевомпосту?

— Не понимаю, о чем вы, — ответила я, отступая нашаг.

— Да я сам не понимаю, — флегматично ответил он.

— Тогда, может, вы посторонитесь, и я пройду?

— Красивая девушка, ночью, в таком месте… Не боитесь?

— Вы меня пугаете?

— Боже упаси. Я за вас переживаю.

— Слушайте, — не выдержала я. — Если вашидрузья что-то свистнули, так меня это не касается.

— У меня нет друзей, — порадовал он. — Толькотоварищи. По работе. Я не очень дружелюбный.

— По-моему, вы этим гордитесь. Так я могу пройти?

— Конечно. Я вас провожу до ближайшего фонаря.

— Спасибо, я…

— Не возражайте. Я обожаю блондинок с зелеными глазами.Вы потрясающе сексуальны.

— Прекратите, не то закричу, — разозлилась я.

— С какой стати? — удивился он. — Я же простокомплимент сделал.

Решительно обогнув парня, как неодушевленный предмет, япошла по тропинке, испытывая крайне неприятные чувства. Он шел следом, и этоздорово

Пугало. Он молчал, и теперь тишина казалась гнетущей, лучшебы он продолжал болтать всякую чепуху.

Хоть он и говорил о моей сексуальности, но вряд ли решитсянапасть, хотя черт его знает, стукнет по голове, и заорать не успеешь.Ободренная этими мыслями, я резко остановилась, развернулась и едва не налетелана парня.

— Ой, — сказал он громко, — вы мне на ногунаступили.

— Идите впереди, — заявила я.

— Почему? Вы что, боитесь?

— Конечно, боюсь.

— Я думал, вы отважная.

Сюда доходил свет фонаря, и теперь я смогла разглядетьпарня. К некоторому своему удивлению, я узнала мужчину, что стоял на веранде,тот самый тип в джинсах, футболке и шлепанцах. Он и сейчас был одет точно также, что, впрочем, удивления не вызвало.

— Это вы, — невпопад заметила я.

— Конечно, я, — обрадовался он и тут же добавил спритворным удивлением: