Фуршет для одинокой дамы - Татьяна Полякова

— Ты слишком умный парень для того, чтобы позволить мнетебя выследить. А ты мне даже шифр продемонстрировал.

Он засмеялся и взял меня за руку.

— Рад, что не ошибся в тебе, хотя ты очень старательноизображала сладкую дурочку.

— Это моя любимая роль. А твоя?

— Я простой парень и ни о каких ролях даже не знаю.

— Ты зачем приехал? — строго спросила я. —По-моему, тебе следовало бы удалиться от этих мест на значительное расстояние.

— Ну, если серьезно… — Он пожал плечами и широкоулыбнулся. — Ты, случаем, не хочешь связать со мной свою судьбу?

— Это смотря с кем, — пожала я плечами. — Светеринаром — с удовольствием. Люблю котов. Собак тоже люблю, но котовособенно.

— С ветеринаром, с ветеринаром, — закивал он,обнял меня за плечи и повел к выходу. — А ты молодец, — сказалон. — Здорово досталось на допросах? Признаться, я пережил несколькокрайне неприятных часов. Когда догадалась? — спросил он, помедлив, а япожала плечами.

— У меня было время все как следует обдумать. Раз уж тызаговорил об этом… Кто такой фокусник?

— Ну… — Саша засмеялся, но, заметив мой взгляд,вздохнул:

— Один тип, который уже довольно давно мне пакостил. Яискал его, а он меня. Иногда сложно ужиться даже на такой планете, как наша.

— И ты затеял все это, чтобы он себя проявил?

— Причин было несколько.

— Разумеется. На яхте остались горы трупов, и среди нихте, кто знал тебя, хотя таких, думаю, немного.

— Точно. И именно это обстоятельство позволяет мнеспокойно вернуться к любимой профессии… Эй, — позвал он, потому что ясмотрела куда-то в сторону и не желала взглянуть в его глаза. — Эй, —повторил он, и взгляды наши встретились. — Ты можешь сесть в самолет, и мыбольше никогда не встретимся. Так бы поступили девятьсот девяносто девятьженщин из тысячи, и правильно бы сделали. Но ты ведь промолчала на допросах,верно? И это позволяет мне надеяться… Сваляй дурака и останься со мной. Ты не пожалеешь.

Мы стояли посреди площади, пялясь друг на друга, кто-тонатыкался на нас, задевал локтями, а я протянула руку к его щеке и заревела, онобнял меня и шепнул очень тихо:

— Только не вздумай сказать, что не можешь остаться.

— Еще как могу… — ответила я, и он засмеялся, а вследза ним засмеялась и я.

— Знаешь, чего мне больше всего на светехочется? — спросил он, а я кивнула:

— Конечно, знаю.

— Еще бы ты не знала, — фыркнул он. — Вот этагостиница подойдет?

И мы пошли праздновать победу.