Контрольный взрывпакет, или Не сердите электрика! - Александр Скрягин

Кормиловский маслосырзавод находился недалеко.

Метрах в двухстах от дома Профессора Ненарокова. На улице, идущей над обрывом.

Это было двухэтажное краснокирпичное здание, построенное в русском стиле – терем, только каменный. Его ввел в России император Александр Третий Миротворец, тот самый, который начал прокладывать великий транссибирский железнодорожный путь.

Но Бебут пошел не туда.

Майор направился в представительство «Агротреста». Оно находилось еще ближе. Здесь же, на центральной площади, только с другого края.

Бебут неторопливо пересек площадь. Асфальт, был светлый, как будто полинявший на солнце.

От окружающих площадь с трех сторон зданий струилось тепло. А с четвертой стороны, со стороны обрыва, из бескрайней, уходящей к горизонту тайги налетал прохладный, полный диких запахов ветерок. Неуют нес он с собой. Наэлектризованные молекулы кислорода, заряженные где-то за северным Полярным кругом гигантскими разрядами Северного сияния.

Кормиловское представительство «Агротреста» помещалось в старом, но крепком двухэтажном доме. Первый этаж сложен из кирпича, а второй – из толстых бревен вечной сибирской лиственницы, которая от времени не ветшает, а, наоборот, становится крепкой, как сталь. В позапрошлом веке, наверное, принадлежал он какому-нибудь солидному кормиловскому купцу. Не только купец, память о его делах исчезла из памяти. А лиственница лежит, как ни в чем не бывало.

К новой двери, покрытой вишневым шпоном, вели несколько ступенек с деревянными перилами. Вход сверху прикрывал навес с резьбой, явно сделанной недавно.

Как отметил Бебут, все окна в доме, были плотно закрыты изнутри жалюзями.

Майор поднялся по чистым плашкам ступеней и нажал черную кнопку звонка. Он услышал, как внутри мелодично заплясали звуки.

В доме родилось какое-то шевеление, но дверь не открылась. Его, видимо, рассматривали через стеклянный глазок.

Бебут подождал и снова нажал кнопку.

Давая возможность рассмотреть себя осторожничающим хозяевам, повернул голову вправо, влево.

По ту сторону вишневой двери его продолжали изучать.

Майор сделал шаг назад и развел руки в стороны. Дескать, да нет у меня в руках ни гранаты, ни автомата.

Наконец, дверь открылась. Сначала на ладонь, затем, во всю ширину.

За ней стояли двое молодых парней в кожаных безрукавках.

– Кто нужен? – спросил один из них.

– Дудник Виктор Михайлович. – ответил Бебут.

– Он вас приглашал?

– Нет. Но скажите ему, что пришел Бебут. Он примет.

– Подождите. – кивнул переговорщик, шагнул вглубь помещения и Бебут услышал, как он тихо говорит кому-то:

– Коля, скажи Дуднику, к нему какой-то Бебут.

Прошло еще с минуту.

– Проходите. – сказал оставшийся сторож и отступил в сторону.

Майор вошел и оказался в большой полупустой комнате. По стенам стояли стулья. А в середине уходила на второй этаж широкая лестница с покрытыми лаком сосновыми перилами. Сопровождаемый охранником, майор поднялся на второй этаж, миновал коридор и вошел в высокую дверь с застекленным переплетом.

В комнате за большим накрытым к трапезе столом сидел начальник службы безопасности «Агротреста» Виктор Дудник.

Происходил он из бывших спортивных звезд. Был призером первенства России по боксу в среднем весе.

В свое время Дудник организовал охранную фирму. Пару раз едва не попал под статью о вымогательстве, но обошлось. Секрет крылся в том, что Витя в течение нескольких лет тренировал группу курсантов-боксеров в юридическом институте МВД. Ставшие к этому времени оперработниками и следователями спортсмены помогли своему бывшему тренеру.

Виктор задерживался на российско-эстонской границе при попытке вывезти из страны эскиз русского художника Поленова без каких-либо разрешительных документов. Но снова до суда не дошло. Начальником таможенного поста оказался бывший сокурсник по Академии физкультуры. Эскиз исчез неизвестно куда, а дело замяли.

Когда же его дальний родственник Клим Иванович Ведерников стал вице-губернатором, Виктор Михайлович превратился в руководителя силовой структуры «Агротреста». Жизненный опыт, к сожалению, дал Виктору основания уверовать в собственную исключительность и гарантированную судьбой везучесть.

Голова у Виктора Михайловича была слегка вытянута вверх. Светлые волосы зачесаны назад с претензией на мужскую элегантность. В кофейного цвета глазах застыла самоуверенность.

– Здравствуйте, Ермолай Николаевич! – поздоровался он, поднимаясь. – Вас Палий прислал?

Вопрос Бебуту не понравился, но он это никак не показал, а лишь кивнул.

– Садитесь. Пообедаете с нами? У нас сегодня баранина с овощами… Нюра готови-и-ит! Прямо, как у нас на сборах в Лазаревском было. Отлично просто!

– Ну, что ж, раз Нюра так хорошо готовит, попробую вашу баранину… Заодно и поговорим. А то у меня время не так уж много.

За стол село человек десять. Все они были похожи на тех спортсменов, что встретили Бебута у входа.