Вся прелесть стриптиза - Марина Серова

— Постойте, постойте, — наморщила лоб Вера. — Кажется, моя бабушка что-то такое мне рассказывала про свою двоюродную тетку…

— Вот и славно. А самое главное — чтобы клиент чувствовал к вам расположение.

— Вы правы, — тронула меня за плечо Вера. — Я завтра же пойду в администрацию.

— Постарайтесь, чтобы вам выделили офис в какой-нибудь поликлинике или консультационном центре. Со временем освоите и диагностику, — ободрила я собеседницу. — А сейчас, извините, мне пора.

Прощаясь, я словно невзначай попросила Веру:

— Знаете что, если человек, приславший письмо вдруг позвонит, сообщите мне. По-моему, у него намечается скрытый остеохондроз. Я бы могла заняться с ним бесконтактным массажем. Даже на расстоянии. Вот мой телефон.

И я нацарапала на клочке бумаги шесть цифр.

— И сами обязательно звоните. Я научу вас гадать на картах Таро. В нашем городе это пока еще редкость.

Вдохновленная открывающимися перед ней перспективами, Вера Эрлих была просто счастлива и излучала благодарность. Мы расстались друзьями.

Возвращаясь к себе, я обдумывала информацию, полученную мной из письма. Впрочем, она была близка к нулю.

Очень толковое письмо. Абсолютно ничего лишнего. Никакой зацепки.

"Для вас есть работа. Объект — Андрей Белецкий, проживающий по такому-то адресу. Требуется установить его ежедневное местопребывание с 9.00 до 21.00. Данные ваших наблюдений будете сообщать мне еженедельно по телефону.

Пароль — «Черный агат». Фото объекта прилагается. Деньги по указанным вами расценкам отправлены".

Все.

Впрочем, кое-что в письме клиента давало некую информацию для размышлений.

К сожалению, квитанцию почтового перевода Вера Эрлих куда-то задевала. Но названная ею сумма равнялась ста долларам.

По ее словам, Семен считал, что деньги следует брать еженедельно и именно в таком размере. О чем и указал в газетном объявлении: «Частный детектив. Оплата 100 $ в неделю. Телефон…»

…Уже на лестнице я почувствовала что-то неладное. Словно какой-то холодок скользнул у меня в груди.

Обычно люди не прислушиваются к своим ощущениям или делают это время от времени. А если тщательно изучить язык своего тела, буквально ежесекундно сигнализирующего тебе о том или ином эмоциональном раздражителе, то жизнь упрощается во много раз.

Но для этого надо его выучить! То есть тратить время, вести наблюдения… Я это время в свое время нашла. И теперь знаю о себе и о мире чуть-чуть больше, чем все остальные.

Что подчас не мешает некоторым из этих остальных навещать мою квартиру в отсутствие хозяйки…

Ну не было этой щербинки справа от замочной скважины. Не было, и все тут! Ее свежий блеск ударил мне точно в уголок левого глаза. Уж такое бы я запомнила.

Так что, господа хорошие, что-что, а следы на месте преступления человек оставляет всегда. И понятие «улика» для меня опять же чуть-чуть более широкое, чем для рядового следователя.

Хорошо хоть сами смотались, не дождавшись хозяйки. Я не сомневалась, что в моей квартире никого уже не было. Ее энергетическое поле было знакомо мне приблизительно так же, как пейзаж за окнами, и любые перемены в нем я улавливала мгновенно.

Итак, войдем.

Однако…

Если бы в нашем доме побывал африканский бешеный слон, каким-то чудом открывший дверь моей квартирки, то и это громоздкое создание не смогло бы учинить столь варварского разгрома.

Японское дерево, оно же обезьянье, было вырвано с корнем, а земля из горшка тщательнейшим образом просеяна. Причем злоумышленники разбивали даже комки.

Книги — все до одной — были сброшены на пол, а те из них, которые могли пощеголять толстыми переплетами, оказались заподозрены в том, что картонные обложки что-то скрывают в своих недрах. Все они были надрезаны бритвой.

Шкафы и тумбочки извергли из себя содержимое, словно в порыве неукротимой рвоты. Блузки, юбочки, колготки, бюстгальтеры, н-да, даже трусики — лежали на полу сиротливой грудой.

Розетки также лишились своего пристойного места в стене и теперь свисали наружу, слегка покачиваясь на проводах, словно механические цветы из какого-нибудь очень плохого фантастического фильма.

Плинтусы — все до одного — были отодраны и свалены в общей куче.

Заглядывали гости и под линолеум, безжалостно отдирая его от дощатого пола.

Ну и правильно, я давно собиралась завести ковровые покрытия.

Но самое печальное состояло в том, что эти негодяи изорвали мои карты Таро, дотрагивались до моих рун и прошлись по моей фонотеке.

Пленки с записью священных гимнов Азии, напетых Гурджиевым и обработанных де Хартманом, были вырваны из кассет и теперь валялись посреди комнаты, словно клубок змей или инфернальное конфетти.

Что искали непрошеные гости в моем доме — было ясно как день.

Кассеты госпожи Ларионовой. А это значит, что…

Я быстро подскочила к телефону и набрала номер Белецкого.

Первый длинный гудок, второй, третий… Мне ответил женский голос:

— Да.

— Это Татьяна Иванова, — представилась я во избежание недоразумений. — Дома ли Андрей?

— Сейчас, — тяжело вздохнула девушка на том конце провода.

Через минуту подошел Андрей.

Его голос был одновременно агрессивным и обиженным. Обида проистекала из того, что объект, на который была направлена агрессия, отсутствовал.

— Вы даже не представляете, что происходит?

— Очень даже представляю, — отозвалась я. — Наверняка у вас был обыск.

— А откуда вы знаете? — удивился ошеломленный Андрей Белецкий.

— Догадалась. Ну и что там у вас?

— Кто-то проник в мою квартиру и перевернул все вверх дном. Все!

Даже мои…

— Понятно, — прервала я его возмущенные жалобы. — В милицию уже заявили?

— Нет еще… Я собирался… Но решил сначала посоветоваться с вами, — Правильно сделали, — похвалила я Белецкого. — Давайте пока не впутывать сюда господ в мундирах. Они и так рано или поздно появятся. И чем позже, тем лучше. А как насчет…

— Нет-нет, все в порядке, — успокоил меня Андрей. — Я храню это на…

— Молчите, — снова оборвала я его. — Уж и не знаю, похвалить ли вас или выругать. Знаете что, наводите пока порядок. А вечером позвоните мне. Если меня не будет, тогда перезвоните, пожалуйста, утром. У меня есть план действий…