Бриллиантовый дождь - Марина Серова

Ресторан «Корона» и впрямь был самым престижным и популярным в столице нашей родины. Об этом можно было судить по тем машинам, которые в изобилии стояли у входа. Сплошь дорогостоящие иномарки и «Волги» с правительственными номерами. Последних, правда, было значительно меньше, чем автомобилей импортного производства, но все-таки и они имелись.

Внутри также царила роскошь. Мраморный пол и громадные колонны, пушистые ковры с высоким ворсом, в которых в буквальном смысле слова утопала нога, хрустальные люстры под потолками и многообразие зеркал. На входе в просторном холле деловито топтались две гориллы в смокингах и при бабочках на кипенно-белых сорочках. Им куда больше подошло бы работать вышибалами в кабаках или щеголять в камуфляжной форме на военных базах. Но они были здесь и с приклеенными к губам улыбками, которые очень не шли к остальному их облику, встречали посетителей, тем не менее зорко поглядывая по сторонам. Они были готовы погасить вспыхнувший в любом из залов скандал и выставить буяна из ресторана за считанные секунды.

Завидев на пороге «Короны» Графа, ребятки в смокингах только что на цыпочках не запрыгали перед ним. Раболепие было полным. К нам с Виолеттой, как к спутницам большого человека, также отнеслись с надлежащим почтением и вниманием. Мгновенно по какому-то невидимому нам сигналу из главного зала выкатился маленький толстенький человечек, здорово смахивающий на колобка из известной народной сказки, и на всех парах подлетел к нам. У него были реденькие волосы, поросячьи глазки без ресниц и круглый, как теннисный шарик, нос. Одет в белый костюм-тройку и черные лакированные туфли.

— Олег Игнатьевич! — воскликнул он с неподдельным восторгом. — Добрый день. Мы рады приветствовать вас у нас в «Короне». Ваш столик, как всегда, забронирован исключительно для вас и ваших гостей.

После этих слов Колобок галантно склонился в поклоне передо мной и Виолеттой. Граф щедро раздал чаевые ему и двум гориллам на входе.

— Прошу вас, проходите, — Колобок указал рукой на зал и отошел чуть в сторону, пропуская нас вперед.

Официанты тоже стремительно засуетились, едва мы сели за столик. Обслуживанием руководил сам Колобок.

— А что, Антон, — по-свойски обратился к толстячку в белом костюме Граф. — Хозяин-то здесь?

— Разумеется, — расплылся в улыбке великовозрастный Антон. — Господин Монькин наверху, у себя в кабинете.

— Передай ему, чтобы спустился к нам, — распорядился Граф. — У нас как раз не хватает одного кавалера для дамы.

— Будет сделано, Олег Игнатьевич.

Колобок тут же ретировался, предварительно убедившись в том, что официанты верно приняли у нас заказ и ничего не напутают без его контроля.

— Я хочу поговорить с тобой, Граф, об одном деле, — сказала я, когда мы наконец остались втроем.

По опыту я знала, что такие люди, как Граф, не любят вести деловые разговоры во время трапезы. Откладывать объяснения на конец обеда не хотелось, и я решила изложить дело хотя бы в общих чертах сейчас.

— Слушаю, — с готовностью откликнулся он.

— Мы с Виолеттой прибыли в Москву по делу.

— Меня это нисколько не удивляет, — перебил меня Граф. — Я воспринимаю тебя, Женечка, только в совокупности с какими-либо заданиями или трудностями.

— Не иронизируй, пожалуйста, — надулась я. — Лучше скажи, сможешь ли нам помочь?

— Постараюсь. В чем суть?

Я знала, что Граф не откажет мне в просьбе.

— Дело в том, что муж Виолетты пропал. Он уехал из Тарасова в Москву три недели назад. Сказал, что затеял какое-то прибыльное дельце. С тех пор от него ни слуху ни духу. Нам уже удалось кое-что выяснить. Он приехал сюда к своему другу по кличке Израильтянин. А сам Виолеттин муж в определенных кругах известен как Пуля. Мы побывали на квартире Израильтянина, но никого там не нашли. Сосед сказал мне, что оба дружка съехали около полутора недель назад. Предварительно Израильтянин звонил в Астрахань некоему Индусу. На этом наши поиски зашли в тупик.

— Да уж, это точно, — задумчиво произнес Граф.

Я видела, что он заинтересовался, а этого уже было более чем достаточно.

— Тебе ничего не говорит ни одна из этих кличек?

— Ничего. Но можно навести справки, — ответил он.

— Так что, поможешь?

— Думаешь, я могу отказать тебе? — улыбнулся он.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась ему и посмотрела на Виолетту.

— Я буду вам очень признательна, Граф, — скромно потупила глазки та.

— Нет, так не годится, — запротестовал бывший вор в законе. — Обращение на «вы» меня не устраивает ни под каким соусом.

Стрельникова покраснела еще больше, но сказать ничего не успела. Огромная тень легла на наш столик.

— Всеобщий привет! — прозвучал за моей спиной густой бас.

Я обернулась. Это был Пастор собственной персоной.

— Присоединяйся к нам, Пастор, — обыденно предложил ему Граф, и я сделала вывод, что друзья видятся довольно часто. — Я познакомлю тебя с двумя очаровательными особами. Впрочем, с Женей ты уже знаком. Не правда ли?

Пастор перевел взгляд на меня, и его губы тронула едва заметная улыбка. Насколько я помню, он вообще был скуп на эмоции. Пастор всегда поражал меня своей представительностью, возможно, из — за крупной комплекции. Правильные черты лица, благородная посадка головы, густые волосы, на висках уже тронутые сединой. Ко всему прочему с момента нашей последней встречи он еще отпустил и усы. Тоже седоватые, но Пастору они шли. Но вот кисти рук у него явно вступали в диссонанс с обликом. Он не последовал примеру Графа и оставил на пальцах все вытатуированные в свое время на зоне перстни. Только на среднем пальце правой руки татуировка была скрыта массивной золотой печаткой.

— А это Виолетта, — между тем представил мою спутницу Граф.

Пастор сначала поцеловал руку мне, затем Стрельниковой.

— Очень приятно, — сказал он.

— Взаимно, — улыбнулась Виолетта.

Она окинула Пастора с ног до головы долгим взглядом, оценивая, видимо, как потенциального кавалера.

— С удовольствием составлю вам компанию, — произнес хозяин «Короны» и, подчиняясь едва заметному знаку Графа, сел рядом с Виолеттой.

В этот момент официанты стали подносить нам заказанные блюда, а Граф обратился ко мне:

— Я думаю, Женечка, есть смысл рассказать и Пастору все то, что ты только что поведала мне.

— А в чем дело? — Пастор тоже перевел взгляд на меня.

Я не спеша повторила свой рассказ. Несмотря на то что стол накрыли с фантастической скоростью, а официанты во главе с Колобком по имени Антон топтались в нескольких метрах от нас, боясь прозевать какой-нибудь знак со стороны почетных клиентов, никто не торопился приступать к трапезе.