Алтарь Тристана - Анна Малышева

– А ваш свекор разве не знал, что оригинал уничтожен? – спросила Александра, разглядывая барельеф.

– Получается, не знал… – вздохнула Ирина. – Он говорил о нем как о существующем. У пожилых людей такое случается – что-то выпадает из памяти, и они верят в то, что себе вообразили. Я, по просьбе Виктора Андреевича, связалась с людьми, которые получили наследство после его родителей. Его старшая сестра умерла, остался ее муж, дети, ко всему равнодушные родственники… И они меня огорошили тут же, что никакой ниши у них и не было, она разбита давным-давно, еще до того, как родители увезли маленького Ивана в Москву. Что мне было делать?! Виктор Андреевич твердил только об этой нише, что без нее он не умрет спокойно. Договорился до того, что, если я не добьюсь, чтобы нишу немедленно прислали, Иван может забыть о завещании в его пользу! Сын, мол, и так перед ним страшно виноват, отделывался подачками, прислал для ухода меня, хотя должен был приехать и ухаживать сам… И много чего еще наговорил, не буду даже повторять! – Женщина провела рукой по лбу, поморщившись, как от боли. – Ну, я посоветовалась по телефону с мужем, и мы решили что-то предпринять… Ниши не вернуть, но ведь остались фотографии, которые его мать сама же когда-то сделала, окончив работу… Если это для старика так важно… – И после тяжелой паузы женщина добавила: – Боюсь, теперь нам конец. Свекор и так всегда искал повод, к чему бы придраться, а теперь и искать не нужно. А эта проходимка, конечно, воспользуется моментом, чтобы оставить Ивана ни с чем… Он далеко, а она всегда рядом!

– Но кто эта особа? – поинтересовалась Александра. – Родственница?

– Если бы! – отмахнулась гостья. – Это та самая ловкая дамочка, которая ухаживала за свекром в первое время, пока Иван не спохватился. Нина распродавала коллекции свекра, распоряжалась деньгами и, если бы мы не вмешались, получила бы и дарственную на его квартиру! Когда я приехала, мне пришлось буквально выкинуть ее вещи на лестницу, со скандалом! Она еще пыталась мне угрожать, заявляла о каких-то своих правах… До конца ее выжить не удалось, он звонит ей чуть не каждый день, просит приехать, и она, само собой, тут же появляется. Виктор Андреевич, назло мне, держится с ней как с родной, а со мной… Я для него враг номер один!

Ирина, словно позабыв о собеседнице, говорила, глядя в никуда, ее глаза лихорадочно горели, на бледных щеках проступили розовые пятна.

– Что я скажу ему завтра? – Очнувшись, она взглянула на молча слушавшую Александру. – Что никакой ниши давно нет, а я хотела подделать семейную реликвию, чтобы скрасить ему последние дни? Чтобы не рассорить его с сыном? Он не станет даже слушать!

– А вы уверены, что он заметит эту… скажем, неточность? – Александра указала на барельеф. – Ведь оригинала у него перед глазами не было уже очень давно. Так-то, за исключением направления процессии, ниша получилась похожей?

– Он все заметит! Фигуры похожи как две капли воды, – уныло ответила Ирина. – Но вот перевернутое изображение… Почему так получилось?

– Я могу предположить, что Стас упустил из виду эту подробность, когда готовил модель для заливки, – сочувственно проговорила художница. – Он сделал эскиз по снимку, затем выполнил модель… А когда залил ее гипсом, выпуклая сторона, естественно, оказалась зеркально перевернутой… У него это, очевидно, просто вылетело из головы, или же он думал, что это не имеет никакого значения, если рисунок будет соблюден в точности…

«Или же он был пьян и не разменивался на такие мелочи!» – добавила она уже про себя. Ирина тем временем оттянула рукав пальто и взглянула на часы.

– Что же мне делать? – прошептала она. – Как я домой вернусь без ниши?

– Я вижу два выхода, – Александра положила руку на плечо отчаявшейся женщине. – Первый – рискнуть и отдать вашему свекру нишу такой, как она есть. А если он заметит подмену, что ж, придется рассказать правду… Может, его даже растрогает то, что вы пытались его уберечь от разочарования.

Ирина замотала головой, ее длинные черные волосы разметались по плечам:

– Нет, ни в коем случае! Я-то его хорошо знаю! Он ничего никому не простит!

– Тогда остается второе, – терпеливо продолжала художница. – Отдать заказ на нишу другому мастеру. Вашему свекру придется подождать недельку.

– Как я это объясню?! – воскликнула Ирина. – Поймите, я и так сплела целую историю с пересылкой ниши из Екатеринбурга! Мне очень трудно было объяснить, почему нишу нельзя отправить поездом, уплатив проводнику, или разориться на курьерскую доставку. Плела какой-то вздор, якобы хрупкие и громоздкие предметы не принимают… Придумала, наконец, что кто-то из их тамошних дальних родственников едет в Москву и может привезти нишу с собой.

– Значит, придумайте еще одну историю, – развела руками Александра. – Нам нужно время, чтобы все исправить.

– Историю! – Гостья подняла глаза к потолку с потрескавшейся штукатуркой. – В мои истории он больше не поверит…

Переведя взгляд внезапно расширившихся глаз на собеседницу, женщина издала тихий возглас, похожий на вскрик вспугнутой птицы.

– Что? – забеспокоилась Александра.

– Если бы вы согласились! – воскликнула Ирина. – Вы могли бы приехать к нам и рассказать ему, что видели, скажем, как нишу упаковали в Екатеринбурге, но тот человек, который должен был ее привезти, заболел и будет в Москве только через неделю!

– И вы считаете, мне он поверит? – с сомнением спросила художница.

– Он поверит кому угодно, только не мне и не сыну! – с горечью констатировала Ирина. – Так уж он настроен кое-кем! Да вы не бойтесь, это минутное дело – главное, он вас не знает, вы не моя подруга… Он уже такой старый, сплошные причуды! Вам он поверит сразу!

Александра колебалась недолго. Она окончательно убедилась в том, что ей придется помочь незадачливой клиентке, когда попыталась дозвониться до Стаса и услышала в трубке, что телефон выключен.

– Он летит в самолете, – пробормотала она. – Ну что ж, раз уж это поручено мне и раз вы в таком сложном положении… Для начала найду мастера, переделать нишу. Вы готовы будете еще раз оплатить работу? Стас вернет деньги, когда вернется сам, конечно же.

Ирина горячо пообещала оплатить услуги нового мастера и даже предложила Александре комиссионные – за посредничество и хлопоты, связанные с убеждением свекра. Та отказалась и от первого, и от второго.

– Ну, что там, мне достаточно сделать пару звонков, и нишу возьмут в работу. За подобные вещи даже стыдно деньги брать! А с вашим свекром я поговорю, уж просто в качестве компенсации за то, что произошло. Я не виновата, конечно, но Стас-то виноват! Он должен был в точности воспроизвести ту нишу, которая была на снимке, а не заниматься самодеятельностью. Что поделать! Даже великие мастера порою делали роковые ошибки, а он… Он обычный, хотя и талантливый человек.

Они обменялись номерами телефонов и уговорились, что Ирина позвонит вечером и расскажет придуманную историю, которую Александра завтра утром досконально передаст больному старику. Прощаясь с гостьей (та выглядела слегка успокоенной), художница твердила про себя, что сделала все, что обязана была сделать.