Три цвета крови - Чингиз Абдуллаев

Идемте в кабину пилотов. — Там двое бандитов. — Она опятьвстревожилась.

— Ничего. Вы войдите и позовите одного из них. Скажите, чтотребуется его помощь для переноски раненого, которому стало хуже. Вы меняпоняли?

— Кажется, да.

— И когда будете выходить из кабины, возьмите резко влево.Только не перепутайте, резко влево. Вы меня поняли?

Женщина кивнула, и они прошли к кабине экипажа. Она несмелопостучала в дверь и вошла, не дожидаясь разрешения.

— Что нужно? — спросил один из террористов, глядя на врача.

— Нужно помочь перенести раненого, — попросила она.

— Я пойду, — вызвался второй, — ты оставайся здесь.

Женщина вышла из кабины и резко взяла влево, несколькопоторопившись.

Идущий следом террорист был лучше других подготовлен ктакого рода неожиданностям. Именно поэтому удар Дронго рукояткой пистолета неимел успеха.

Террорист успел увернуться. Дверь в кабину захлопнулась.Обернувшийся террорист поднял пистолет, но Дронго навалился на него всем телом.Оба покатились на пол.

Пистолет самого Дронго отлетел в сторону. Дронгопочувствовал, что имеет дело с очень опытным противником. В этот момент дверьоткрылась, и второй террорист с перекошенным лицом дал длинную автоматнуюочередь по салону. Одно из стекол от прямого попадания пули лопнуло, и в салонворвался морозный воздух. Самолет чуть накренился, и Дронго ногой захлопнулдверь, ударив ею по покатившемуся в сторону второму террористу. Затем, вложиввсе силы, нанес ему несколько ударов.

Тот замер, тяжело дыша. И в этот момент дверь сноваоткрылась, и в уже наступившем холоде второй террорист снова поднял свойавтомат. Но неожиданно услышал выстрел. Он именно услышал его, потому что болипочти не почувствовал.

Только резкий толчок. Поднявшая пистолет женщина-врачвыстрелила в него почти в упор.

Дронго еще раз сильно ударил обмякшего соперника и поднялсяна ноги, тяжело дыша. Самолет резко шел вниз. Он схватился за дверцу,вваливаясь в кабину летчиков.

— Куда курс? — спросил по-английски.

— На Багдад, — крикнул пилот, — но у нас произошларазгерметизация.

Придется садиться здесь.

— Где мы летим сейчас?

— Над Ираном. Скоро будем над ирано-иракской границей.

— Садитесь, — показал Дронго вниз, — обязательно садитесь.

Уже когда не вернулся один из людей Матюхина, Груодиснасторожился. Когда прошла минута, он поднялся и осторожно прошел к салонубизнес-класса.

Там на полу лежал посланный им человек. Тело Купчи он увиделна сиденье. И не увидел раненого. Понадобилось мгновение, чтобы все понять.Дронго перехитрил его в последний раз.

Груодис повернул обратно. Ворвался во второй салон, гдесидела Инга и лежали парашюты.

— Быстрее! — закричал Груодис, показывая в сторону переднегосалона. — Там Дронго.

В этот момент они почувствовали, как голодный ветерврывается в салон лайнера. Стюардессы в панике закричали.

— Уходим через багажное отделение, — крикнул Груодис. —Надевай парашют и бери деньги.

— А как остальные? Как Мирослав, Никита? — спросила Инга.

— Уходим, — разозлился Груодис, — там нет никакого Никиты.Это подставка, блеф, обман.

Он толкнул женщину назад, к парашютам, не забыв взятьчемодан с деньгами.

Второй подняла Инга.

Дронго, с трудом держась на ногах, почти дополз до врача.

— Спасибо вам! — закричал он. — Надеюсь, мы еще с вамиотметим нашу поездку.

Женщина закрыла глаза. Воспоминание об этом выстреле онатеперь сохранит на всю жизнь.

Дронго пошел к другому салону. Осторожно выглянул. Там былитолько стюардессы и бортпроводник, лица у всех были белее полотна.

— Где они? — спросил Дронго. Одна из стюардесс показаларукой в конец самолета.

— Они надели парашюты и взяли деньги, — добавилбортпроводник.

— Передайте капитану, чтобы садился немедленно, — попросилДронго, надевая один из парашютов.

Затем он ввалился через заднюю дверь в багажное отделение.Люк был раскрыт, и Груодис уже готовился прыгнуть. Увидев Дронго, он захрипелот ярости, поднял свой пистолет. Дронго спрятался за дверной выступ. Двавыстрела ни к чему не привели. Груодис подождал, пока прыгнет Инга, и, сделавеще один выстрел в сторону назойливого преследователя, прыгнул следом. Дронго,не раздумывая, прыгнул вслед за ним.

— Господи, — прошептал Дронго, — как я не люблю самолеты ивысоту.

Лайнер с ревом шел на снижение. Черными точками кружилисьГруодис и его спутница. Дронго закрыл глаза. Он прыгал с парашютом последнийраз много лет назад. И помнил еще те достаточно неприятные ощущения.

Внизу раскрылся один из парашютов, и Дронго, выждав ещенемного, чтобы гарантировать точность приземления, раскрыл свой. Груодисспускался совсем близко, можно было видеть выражение его лица. Он что-токричал, потрясая рукой.

Стрелять он не мог, в правой руке был тяжелый чемодан.

Местность под ним была неровная, с высокими холмами, и он,приземлившись в лощине, потерял из вида два других парашюта. Отцепив свойпарашют, он бросился в ту сторону, где вроде бы мелькнул белый купол. И почтисразу услышал выстрел в свою сторону. И уже в падении сам выстрелил несколькораз. А потом была долгая тишина.

Не понимая, что происходит, Дронго встал и осторожно пошелна звук.

Слышалось какое-то завывание. Сомнений не было, кто-тогромко кричал. Он осторожно подошел ближе. Рядом со стоявшим на коленяхГруодисом валялся пистолет. На камнях лежало тело молодой женщины. Той самой,которую Дронго видел в Бад-Хомбурге. Одного взгляда было достаточно, чтобыпонять, что именно произошло. Ее парашют зацепился за высокое дерево, и она,неудачно приземлившись, ударилась головой о камни. Очевидно, сказалась неловкаякоординация, неизбежная при таком тяжелом грузе, как чемодан с деньгами. Отвиска тянулась густая черная струйка крови. Женщина была мертва. Рядом выл отгоря Груодис. Он даже не посмотрел в сторону Дронго. Он даже не стал подниматьоружия. Просто сидел и кричал от боли.

Было достаточно светло. Стояла полная луна и сияли звезды,кажется, высыпавшие сегодня, чтобы увидеть эту ужасную картину. Один изчемоданов тоже упал на камни, раскрылся от удара, и теперь легкий ветероклениво перебирал пачки денег, словно решая, что с ними делать.