Три цвета крови - Чингиз Абдуллаев

Министр, не хотевший принимать на себя и дальше все бремяответственности, позвонил в президентский аппарат. Нужно было посоветоваться сруководителем аппарата, как ему действовать дальше. Но тот, поняв маневрминистра, раздраженно ответил, что не вмешивается в оперативные деламинистерства. Пусть министр сам принимает решение.

Едва он положил трубку, как позвонил министр внутренних дел.Он, как и его коллега, был в смятении, не зная, что предпринять. Но рисковатьобоим не хотелось. Оба министра в момент встречи делегации из Грузии попротоколу должны были быть в аэропорту. Оба одновременно приняли решение обаресте Самедова.

Рисковать дальше было невозможно. В десять пятнадцать утраАлескер Самедов был арестован и отправлен в следственный изолятор КГБ. Для егоареста было задействовано двадцать два сотрудника МНБ и МВД.

— Выбейте из него все показания, — посоветовал рассерженныйминистр внутренних дел. Из-за этого мерзавца, опозорившего МВД, ему пришлосьотчитываться перед президентом. Он всю дорогу к аэропорту сожалел о том, чтоСамедова сразу не отдали в его распоряжение.

В это утро Дронго и Леонидов все-таки решили поехать ваэропорт.

Рассуждения Дронго были здравыми, но и необходимость личногоприсутствия была обязательной. Машина имела правительственные номера, и Дронгонадеялся, что им удастся проскочить быстро. Они приехали в аэропорт за полчасадо прилета делегации. Но за всем происходившим им пришлось следить из залаожидания старого аэропорта, со второго этажа которого все четкопросматривалось.

Разумеется, пассажиров на летное поле не выпускали, и всеможно было наблюдать, лишь находясь по другую сторону стеклянной перегородки. Ктому же, на балконе, выходившем на поле, плотной цепью стояли офицеры МНБ иМВД, внимательно следившие за всем.

— Я же вам говорил, что здесь все отработано, — показал всторону летного поля Дронго.

У ковровой дорожки все было готово для приема гостей.Выстроились министры и государственные чиновники, замерли сотрудники службыохраны. Последним приехал президент. Выйдя на летное поле, он хмуро кивнулсобравшимся. Полчаса назад ему доложили об аресте Самедова. Обыск в его дометолько начался, и пока не обнаружили ничего, что указывало бы на готовностьтеррористов напасть именно на трассе. Но вероятность такого покушения оченьнервировала.

Самолет с грузинской делегацией был уже в небе над аэропортом,когда президент принял решение. Он поискал глазами среди собравшихсякого-нибудь из близких людей. Свита стояла вокруг плотной толпой. Он хорошознал природу человеческого устройства. Однажды прошедший через мучительноепадение, низвергнутый в бездну, переживший предательство бывших друзей исторонников, он помнил, как важно не испытывать человеческую природу, не даватьлюдям возможности проявить свои низменные качества.

Вторым человеком в государстве считался спикер парламента.Это был один из немногих людей, никак не отмеченных еще в первое правлениепрезидента. Он добровольно, руководствуясь собственными взглядами иубеждениями, принял сторону президента и всегда твердо поддерживал его.Президент подозвал его к себе.

— Сегодня все может случиться, — тихо сказал он, внимательноглядя в глаза этого человека, — но, что бы ни произошло, главное — подписатьдоговор. Что бы ни произошло, — повторил он твердо.

— Понимаю, — так же тихо ответил спикер.

— Ты сегодня поработай у себя в кабинете, — неожиданнопредложил президент. — Всякое может случиться, пока я буду на переговорах.

Его собеседник внимательно посмотрел на президента.

— Мне не принимать участие в переговорах?

— Ты будешь присутствовать только во время подписания, —устало сказал президент, — а на банкет и встречу с журналистами не ходи. — Инастойчиво повторил:

— Всякое может случиться.

— Может, отменить банкет и вашу встречу с журналистами?

— Нельзя. Нужно показать им, что у нас все спокойно. И вседолжно пройти по расписанию. Мы так договаривались с Шеварднадзе. Ему это тоженужно.

Самолет вырулил на площадку. Президент пошел к трапу. Сверхуспускался Шеварднадзе. Они знали друг друга много лет. И все понимали безлишних слов.

Сегодня, в этот день, двенадцатого июня, было важнопродемонстрировать все значение дружбы и сотрудничества между двумя странами.Шеварднадзе, улыбаясь, спустился с трапа и попал в объятия Гейдара Алиева.

— С приездом, Эдуард Амвросиевич, — громко сказал Алиев.

— Здравствуйте, Гейдар Алиевич, — ответил Шеварднадзе.

Отовсюду за ними следили сотни внимательных глаз. Сверхусмотрели Дронго и стоявший рядом с ним Леонидов.

— Отважные люди, — очень тихо сказал Леонидов. — Все-такирешились на эту встречу.