Без срока давности - Нора Робертс

— Замечательно. Пибоди, фотографии.

— Жаль, что вы умерли, — обратилась Лорел к Пибоди. — В смысле, актриса, которая играла вас в фильме. Вы с ней очень похожи. Жутковато, правда?

— Немного. Вы знаете кого-нибудь из этих женщин?

— Ох… — Лорел поставила газировку на стол, словно только что вспомнила о ее существовании. — Присаживайтесь. Могу принести кофе, или газировки, или еще чего-нибудь.

— Не нужно. Взгляните, пожалуйста.

Лорел села, закусила нижнюю губу и принялась изучать фотографии.

— Я их не знаю. Может, просто не замечала, как они приходят, потому что работаю по ночам. Но этих двух я видела.

Она показала фото Су и Маккензи.

— Где?

— В квартире у Чарити.

— Вы же сами сказали, что не видели, как они приходили.

— Я видела их на картине. Чарити нарисовала этих двоих, себя и, кажется, еще двух женщин. Все очень грустные, но очень сильные. Я ей так и сказала.

— Пибоди, проверь. Других женщин с фотографий на картине не было?

— Не-а. Одна была старая — в смысле, старше остальных. Лет пятьдесят. Другая совсем молоденькая, очень грустная и очень красивая. Они все очень красивые. В общем… Ага! — Лорел хлопнула в ладоши, словно сама себе аплодируя. — Вспомнила! Тогда-то я и видела Чарити в последний раз. Собиралась на работу. Реб забыл сходить в магазин, и в автоповаре не было кофе. Положение отчаянное. Я пошла к Чарити — спросить, не одолжит ли она мне немного. Она ответила: «Да, конечно, я с вами поделюсь». А потом мне приспичило. Я ведь побежала за кофе еще до того, как сходить в туалет. Сказала, что мне нужно пописать, и Чарити разрешила зайти к ней в туалет. У нее двухкомнатная квартира, как у нас. Во второй комнате — студия. Там я и увидела картину с женщинами и ту, другую, жуткую.

— Жуткую?

— Наверное, Чарити занавесила ее простыней, но простыня упала, и я увидела картину с мужчинами. Они все кричали и падали в огненную яму перед большим горящим домом, как в фильме ужасов. Ну, знаете, будто в аду. На них были маски дьяволов и больше ничего. Кажется, они изображали собой дьяволов, но я смотрела на картину совсем недолго. Потом пришла Чарити с кофе и закрыла дверь. — Лорел опустила плечи и покраснела. — Я не вынюхивала, клянусь! Дверь была открыта, и я случайно увидела картину — вот и все. Извинилась и объяснила, что просто заглянула в комнату. По-моему, Чарити не рассердилась. Однако я почувствовала, что она не хочет об этом говорить, поэтому поблагодарила за кофе, сказала, что она спасла мне жизнь, и ушла. Это было несколько дней назад. Не вчера и не позавчера, но и не больше недели. Может быть, Реб вспомнит — я ему рассказывала. Первым делом написала ему сообщение, потому что было действительно жутко.

— Вы сможете описать обе картины подробнее? Особенно лица женщин, которых нет на фотографиях?

— Ох… — Лорел опять прикусила нижнюю губу. — Даже не знаю…

— Познакомитесь с детективом Янси… — Только что вернувшаяся Пибоди прижала руку к сердцу.

— Правда? — Глаза Лорел заискрились интересом, а ресницы затрепетали. — Что ж, может быть. Я согласна.

— Хорошо. Мы устроим вам встречу с детективом Янси. Спасибо за помощь.

— Можно позвонить Ребу? Он бы улизнул с работы ради такого случая. Если честно, мне было бы спокойнее, если бы Реб поехал со мной. Он мне как брат.

— Разумеется.

— Мне нужно одеться. Офицер Танкер поднял меня с постели. Лейтенант Даллас, я не верю, что Чарити могла совершить что-то плохое, хотя…

— Хотя?

— Та картина, которую она нарисовала. С мужчинами-дьяволами. Я видела ее всего секунду, но меня потом мучили кошмары.

Вместе с Пибоди Ева перешла в соседнюю квартиру.

— Никаких картин с женщинами или мужчинами-дьяволами. Кстати, что еще за мужчины-дьяволы?

— Мужчины, похожие на дьяволов, которые с криком падают в ад. На заднем плане — горящий дом.

— Жуть какая! Похоже, Даунинг рисовала собственные страхи.

Квартира производила впечатление заброшенной. Мебель на месте, на солнечном окне — цветы в горшках, но никакой электроники. Кисти, краски, готовые картины. Однако ни одна не подходила под описание Лорел. Похожих набросков тоже не обнаружилось.

— Белье для секса. — Ева взяла в руку трусики с разрезом в области промежности. — И много. С собой брать не стала: оно ей больше не понадобится.

— Забрала почти всю косметику, кроме совсем старой, а вот это забыла. — Пибоди протянула Еве маленькую склянку. — Нашла среди кремов. Снотворное. Очень мощное — вырубает на всю ночь.

— Когда проверим автоповар, наверняка окажется, что Даунинг регулярно принимала успокоительные и транквилизаторы. Она, так сказать, воевала на передовой и сейчас на пределе. Снотворное и страшные картины. Непременно расколется, когда мы их поймаем.

В квартире Су повторилось то же самое. Ни нетерпеливых, ни общительных соседок, зато все признаки того, что Су скрылась и забрала с собой все самое важное.

— Поговори с охраной, — велела Ева. — Достань видеозаписи за последние два дня. Посмотрим, как она уходила и что взяла с собой. Фургон наверняка принадлежит ей, так что будем копать и в этом направлении тоже.

— На имя Лидии Су ни одной машины не зарегистрировано — я проверяла.

— У нее есть машина. Посмотрим, нет ли чего на имя родителей. Если и это не поможет, обратимся к нашему эксперту-консультанту, чтобы выяснил ее вымышленное имя. У Лидии Су есть машина, а еще у кого-то из них — жилой дом, здание или другая недвижимость.

Пока Пибоди общалась с охраной, Ева продолжала осматривать квартиру. Су жила далеко не бедно. Хорошая квартира в хорошем доме, тщательно подобранная мебель. В шкафу много дорогой одежды — возвращаться она не собиралась. Су выросла в благополучной семье — по крайней мере, на первый взгляд. Получила великолепное образование, выбрала непростую специальность. Работала в лаборатории. Скорее всего, много времени проводила одна. Никаких признаков, что состояла в романтических отношениях.

Что-то случилось в Йельском, снова подумала Ева. Что-то, заставившее Су избрать путь жестокой мести. На этом пути она повстречала Даунинг, Маккензи и еще двух женщин, пока неопознанных. Если, конечно, картина Даунинг несла тот смысл, который виделся Еве. Скорее всего, они познакомились в группе поддержки или в центре психологической помощи.

Опять все указывает на изнасилование. Братство насильников.

Ева повторно обошла квартиру, на этот раз в поисках секретных ящиков или других тайников.

Когда Пибоди вернулась, она стояла в гардеробе на четвереньках.

— Надеялась отыскать тайник, но ничего не нашла.

— Я принесла диски с записями.

— Посмотрим на плеере в спальне.