Красный лев друидов - Наталья Солнцева

По дороге Матвей то и дело оглядывался, высматривая преследователя. Серый «Рено» словно из-под земли вынырнул, пропустив между собою и «Пассатом» пассажирский автобус. Будь трасса посвободнее, уйти от него не представило бы труда.

– Вот он, голубчик! – потирала руки Астра. – Никуда не делся!

– Может, оторвемся?

– Ни в коем случае!

Вместо официального музея они попали в любительский. Скромная экспозиция разместилась в трехкомнатной квартире пятиэтажного жилого дома. Хозяин непритворно обрадовался посетителям, с гордостью показывал собранные им по крупицам экспонаты. Матвей надолго застыл у портрета Брюса в мантии и шляпе с пером. Настоящий «русский Фауст»!

– Это наш монинский художник написал, – охотно объяснил пенсионер. – Самородок! Нигде не учился... все сам постигал. Я мечтаю его выставку организовать. Не поможете?

Астра заговорила с ним о поисках спонсора, попросила чаю. Матвей сбегал в магазин за тортом.

– Вы, значит, журналисты? – суетился старичок, разливая по чашкам мятный чай. – Наконец-то у общества просыпается интерес к собственной истории! Я не обольщаюсь, но все же... Не вы первые! У нас в прошлом году гостил ученый из Питера. И с ним два студента. Они с лозой все окрестности Глинок прочесали, составляли план подземелий. Говорят, Брюс свои сокровища там спрятал и замуровал. Алхимическое оборудование, волшебный телескоп, астрологические карты, зеркало, в котором покойники являются, «Книгу Сивилл» и Соломонову печать... Вокруг усадьбы – сплошные аномальные явления! Говорят, Брюс огородил свой клад неприступным магнитным полем...

– Правда? – оживилась Астра, не обращая внимания на скептическую мину Матвея. – А кто-нибудь еще к вам приходил недавно, расспрашивал о подземельях? Вот эти женщины, например...

Она показала пенсионеру фотографию Мими и Долгушиной. Тот водрузил на нос очки и добросовестно изучил снимок.

– Нет... этих не видел...

– Точно? Не торопитесь, подумайте...

Старичок вернул ей фото со словами:

– Говорю, не видел, значит, так и есть. А вот парень один ко мне заглядывал... Он в музей приехал, а тот был закрыт, его ко мне и направили. Как и вас! Я его запомнил – прилизанный такой, гладкий, явно из столицы. Все ходил взад-вперед по комнатам, вздыхал... потом взялся меня допрашивать, всю душу вытряс! Ей-богу! Назвался родственником купцов Колесовых... бывших владельцев имения. Детей у графа не было, и после его загадочной смерти имущество перешло по наследству его племяннику, потом – к сыну племянника, потом... пошло по рукам...

– Почему «загадочной смерти»? – спросила Астра.

– Достоверно не известно, как и от чего умер Яков Брюс. Существует легенда, что хотел он испробовать на себе «живой» и «мертвый» порошок, да опыт не удался. Умереть-то у графа получилось, а вот ожить... сами понимаете. Господь Бог своих секретов не раскрывает.

Пенсионер развел в стороны руки с синими прожилками вен. Такие же вены выступали у него на висках, цвет лица выдавал заядлого дачника. Уже ноябрь на пороге, а загар все еще держится.

– Угощайтесь смородиновым джемом. Сам готовил, из своих ягод.

Матвей разглядывал незатейливые механические часы, стоявшие на краю стола. Циферблат, обрамленный цветочными гирляндами, и рядом – маленькие всадники на позолоченных лошадках. Всадники скакали по нескончаемому кругу, словно вечная карусель жизни, в которой все повторяется...

– Что за купцы Колесовы? – вдруг заинтересовался он.

– Род Брюсов по мужской линии пресекся; усадьба, как я уже говорил, стала переходить из рук в руки. И приносила новым хозяевам одни неприятности. Купцы, приобретавшие ее, разорялись, жить в барском доме побаивались. Имение слыло проклятым, заколдованным. А в самом конце девятнадцатого века в дом ударила молния, и он сгорел. Между прочим, как и предсказывал еще при жизни сам граф Брюс.

– Опять пожар... – пробормотала Астра.

Старик удивленно уставился на гостью.

– Вы ее не слушайте, она все путает, – спас положение Матвей. – Рассказывайте!

– Ну... потом случилась революция, поместье национализировали, а последний его владелец, сын купца Малинина, покончил с собой...

Воцарилось молчание. Тишину нарушали часы с каруселью всадников. Тик-так... цок-цок... тик-так...

– Тот парень, из Москвы, правда был родственником Колесовых?

– Откуда мне знать? – покачал головой пенсионер. – Наверное... Зачем человеку лгать без всякой причины? Я ведь его ни о чем не спрашивал. Зато он ко мне пристал, как репей! Извините за грубость, но он меня просто ошеломил своим напором.

– Что ему было от вас нужно?

– Почитай, все! Нет ли у меня подробного плана усадьбы и особенно парка? Где Брюс мог держать свои изобретения, алхимические препараты и прочие штуки? Правда ли, что в подвалах Сухаревой башни замурована Черная книга? Я ему говорю: не такие умы искали, да только клад тот кому попало не дается...

– А у вас есть план усадьбы и парка?

– Есть... я ему показал... а он потребовал схему расположения подземных ходов. Я говорю: это, мил человек, никому толком не известно. Подмосковье ходами такими изрыто еще со времен Ивана Грозного; они, по слухам, чуть ли не до самой Москвы тянутся. Брюс старые галереи разведал и укрепил, новые к ним добавил. Только он был мужик не промах, умел хранить свои тайны. Входы наверняка замуровал, чертежи уничтожил... Поди, отыщи! Думал я, что этот потомок Колесовых на том успокоится, а он взялся меня статуями донимать...

– Какими статуями?

– Теми, которые усадьбу украшали, дом и парк. Где, мол, какая из них находилась? Представляете?! Ну, на фасаде зданий хотя бы сохранились ниши с лепными раковинами и постаменты от скульптур... а в парке все хозяйство купцы безграмотные, бескультурные разорили. Своей родственнице, Глафире Колесовой, пусть спасибо скажет! Она скульптуры-то и уничтожила, из-за своего дремучего невежества и религиозного фанатизма! Видите ли, ее взгляд оскорбляли обнаженные тела античных богов и богинь – вот она и приказала «срамные изображения» разбить и в Ворю побросать! Вот уж где вандализм, так вандализм... Эти статуи граф самолично из-за границы привозил, когда ездил туда по заданиям царя Петра... они являются нашим историческим наследием! Я хлыщу столичному все и высказал, не утерпел.

– А он?

– Деньги мне совал, настаивал... Решил, что я цену набиваю. Дались ему эти скульптуры! Столько времени прошло... почему вдруг он спохватился?

– Как выглядел этот парень? – спросила Астра.

– Обыкновенно... Прилично. Только было в нем что-то отталкивающее... скользкое...

– Он, случайно, не покашливал?

Пенсионер надолго задумался, припоминая.

– Может, и покашливал... однако врать не буду, точно не скажу. Он меня так замучил! Голос у него с хрипотцой был, это да... курит, наверное, много... Сейчас молодежь вся курящая.