Красный лев друидов - Наталья Солнцева

– Вкусно! – хвалил угощение ее будущий зять.

За едой он пересказал Астре все, что узнал от Калмыкова. У Астры пропал аппетит. Она отложила вилку и уставилась в окно. Темнота, разреженная неоном и лунным сиянием, наводила на нее грусть. Черный сад казался непроглядным пятном на фоне огней города. Такое же пятно заслоняло от нее истинную подоплеку трагических событий, которые произошли на фоне мнимого благополучия этих людей.

– Странно! – воскликнула она. – По словам матери Грибовой, Алевтина симпатизировала своему начальнику. Зачем ей понадобился Калмыков? Ясно, что Черная книга Брюса – просто предлог завязать отношения, а потом их поддерживать.

– Деньги, деньги! Они привлекают молодых женщин, словно мотыльков, летящих на огонь.

– Я бы не объясняла случившееся исключительно женской алчностью. Мне бухгалтерша тоже поведала занимательную историю. У нее определенно талант к сочинительству! Ясно одно: раз Долгушина назвалась Калмыкову Донной Луной, значит, это не так. Раз она говорила о подземельях, значит, там искать нечего...

– ...и Черная книга ее не интересовала, – подхватил Матвей.

– Точно.

– Что ты предлагаешь?

– Надо искать Донну Луну. Если она не погибла вместо Долгушиной.

– Значит, надо искать Долгушину.

– Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, – усмехнулась Астра. – Ходим по кругу. Или нас кто-то водит... Я склоняюсь ко второму. А ты?

Матвей молча жевал, догадываясь, что сидеть за столом им осталось недолго.

– Фактически, мы кое-что скрываем от официального следствия... Это уголовно наказуемо, между прочим!

– Нас никто ни о чем не спрашивает.

– Думаешь, Калмыков убил ту женщину... сгоревшую потом в доме?

– Черт его разберет!

– А секретаршу он мог убить? Не мешало бы по времени прикинуть...

Неуловимая Донна Луна призраком скользила между всеми участниками драмы.

– Кстати, тогда... в конце семнадцатого века, Донна Луна именно сгорела в своей карете, не добравшись до «Театральной хоромины», – напомнила Астра.

– Следуя этой логике, она и погибла при пожаре в Ласкине?

– История повторяется в виде фарса, как сказала бы уважаемая фея Тэфана.

Астра встала, отправилась в прихожую и взяла из сумочки записку Теплищевой. Пророчество!

– Послушай, – сказала она. – «Единорога может приручить только чистая дева... Он ждет, когда откроется дверка...»

– Не смеши меня.

– А ты не смейся, ты думай!

– По-моему, дурацкий набор слов... дева, дверка... Единорог... Единорог! – вдруг ьосенило Матвея. – Совсем забыл! Калмыков обмолвился про какого-то Единорога... Я его еще переспросил. Якобы, Долгушина ему говорила про письмена друидов и Глаз Единорога... это что-то из магических причиндалов к Черной книге...

Он так и повторил – «причиндалов», – в точности, как выразился Калмыков.

Астра бросила записку на стол и скомандовала:

– Так! Быстро собирайся... Едем!

– Куда?

– В скверик, где покойная Грибова гуляла со своей таксой.

– Вряд ли после убийства мы там кого-то найдем. Люди напуганы.

– Наоборот! Любопытство – великий стимул, противиться которому человек не в состоянии. Хозяев собачек как магнитом потянет на место преступления. Вот увидишь! Они просто объединятся в группы, чтобы не так страшно было...

К сожалению, их поездка оказалась неудачной. Милену Грибову собачники знали, любили и охотно выражали соболезнования по поводу ее ужасной смерти. На том месте, где обнаружили ее тело, лежали цветы: россыпь белых гвоздик. Но ни один из опрошенных не видел никакой «дамы с собачкой» в черном одеянии и с закрытым вуалью лицом. Тем более, никто не слышал ни о какой Донне Луне...

– Как же так? – сокрушалась Астра. – У нее еще светло-коричневый пудель был, подстриженный!

– С пуделем бабулька гуляла, – припомнил хозяин упитанного боксера. – Божий одуванчик... Говорят, ее дети к себе забрали, увезли в Бирюлево, вместе с собакой...