Игры в личную жизнь - Галина Владимировна Романова

– Здесь человек Лукашина, – выпалила я за секунду до выстрела, который просвистел над самой моей головой и ударил в левый бок Логинова, повалив его на спину и мгновенно изгадив спортивную кофту с длинными рукавами неряшливым темно-багровым пятном.

Что происходило потом, слилось для меня в один жуткий огненный вихрь. Захлебываясь, кашлял где-то сбоку автомат бесконечными очередями, косящими прекрасную экзотическую растительность сада. Ему вторили одиночные выстрелы из моего же пистолета, который у меня отобрал полковник и, накрыв меня собой, стрелял из него по той самой карликовой вишне, за которой я не так давно пряталась. Валик медленно полз к крохотному прудику и тоже стрелял. Откуда у него-то взялся пистолет, ума не приложу? Все вокруг ухало, свистело, грохотало смертоносным железом. Так мало мне было этого ужаса, тут еще и полковник змеем шипел мне в самое ухо:

– Идиотка! Что сумела натворить! Пороть тебя, Саша, некому, а мне все некогда. Ну, подожди, утрясем тут все дела, я тебе такой разнос устрою...

Устроил мне разнос, как ни странно, не он, а мой родной ребенок.

Появился он, когда все уже произошло и окончилось. Когда пахнувший порохом туман начал рассеиваться над садом. И кто-то где-то громко стонал, и противно гукали сирены «Скорой помощи» и милиции по ту сторону забора. Полковник к тому времени уже сел, с брезгливой миной отшвырнул от себя пистолет, не забыв его тщательно протереть перед этим, провел по лицу рукой, сильно надавив пальцами на глаза, и глухо пробормотал:

– Ну, вот и все... кажется...

Тут-то и появился мой Славка. Шел он со стороны заднего крыльца дома, странно пригибаясь, будто что-то пытался отыскать в густой траве. Потом увидел нас с полковником и бросился уже бегом.

– Мать! – глухо простонал он и всхлипнул почти по-детски, тычась мокрым, как у щенка носом, мне в шею. – С тобой все в порядке, ма? Ты цела? Слава богу! Слава богу...

Я могла лишь согласно трясти головой и беспрестанно всхлипывать, вцепившись в его плечи и густые, пахнувшие родным запахом волосы.

– Славка, родной мой... – пискнула я, когда он не без помощи полковника поставил меня на ноги. – Не верь этому человеку! Он чудовище! Иуда!

Тут-то мое родное чадо и выдало мне все по полной программе. Оказывается, я должна была ему и только ему быть обязанной. Что от него, как ни от кого другого, зависела моя безопасность. Что он сделал все, чтобы обошлось без лишних жертв. И так далее и тому подобное... От такого шквала его возмущения я даже забыла напустить на себя строгость и призвать сына к ответу за его грехи, которые положили начало всем нашим неприятностям.

Тут еще не ко времени нас окликнул Валик, которого перевязывали прямо на траве подоспевшие медработники.

– Васька ушел, – озабоченно прошептал он побелевшими губами. – Это плохо, Иван. Где твоя девочка?

Полковник сначала обернулся и взглянул на меня. Потом вопросительно посмотрел на Славку.

– Ее там нет! – выпалил он с болью в голосе. – Ее там нет и не было! Никаких следов ее присутствия. Я все комнаты облазил, все бесполезно...

– Кого нет? – спросила я и устыдилась, когда осуждающие взгляды трех мужчин сошлись на мне.

– Мать, Вики нигде нет! – Славкино лицо исказилось болезненной гримасой, точь-в-точь как на той фотографии. – Меня дядя Вадим снял с поезда, все объяснил, решив предостеречь от дальнейших глупостей.

– К тому же я был почти уверен, что Васька его непременно схватит, – Вадим, морщась, поднялся с земли и стоял теперь с мертвецки бледным лицом, опираясь на руку полковника. – Вот и решил предупреждающий жест сделать. А он, гад, девочку потом выкрал. Мы совсем ненамного опоздали... Ведь следили же, все время следили – и за ним, и за людьми его. Только это нам и помогло опередить его... Где же она может быть? Мы все его резиденции облазили. И на даче, и в квартире были. Где?

– Валик, а милиция в поезде?.. – Я часто моргала глазами, понемногу приходя в себя после той путаницы, что все перевернула вверх дном в моей голове.

– Да, девочка, да. Хорошо, что ребята из органов пошли навстречу. Доехала ты до места без эксцессов, под охраной...

– А как же ты узнал о том, что я собралась уехать?

– Ну, я не знал наверняка, но предполагал, потому и дежурили мои люди на вокзале в вашем городе и здесь, в Белореченске. Так... на всякий случай... Но ты опять нас всех удивила.

– Каким образом?

– Когда оставила полковника посреди дороги и бросилась на шею к Лукашину. Тут уж что хочешь, то и думай... Хорошо, что полковник оказался умным человеком, и у него хватило ума разыскать меня и посвятить в некоторые детали. Но время едва не было упущено...

– Мать, ну не время сейчас об этом! – закричал Славка, дернув меня за руку. – Вики нет! Ты понимаешь, что это значит для меня? Я жив и здоров, а она неизвестно где...

– Не кричи на меня! – вспомнила я все-таки о том, что он натворил не так давно: кричать следовало бы на него, и Вика, кстати говоря, тоже пострадала косвенно из-за его дури. – А Вика... Мне кажется, что я знаю, где она может быть. Поехали.

Поехали все. Загрузились в огромный, как танк, джип Логинова. Полковник сел за руль, меня усадил рядом, не пустив на заднее сиденье рядом с Валиком, хотя ему сейчас мое участие пришлось бы как нельзя кстати.

– С ним Славка сядет, – буркнул он, по-моему, с ревностью, а может, мне все это лишь показалось тогда. – Дорогу покажешь...

В калитку на Нагорной улице джип Валика не прошел. Поэтому к дому всем пришлось идти пешком. Входная дверь была распахнута настежь. Не было замка и на двери чулана. Оружие тоже исчезло.

– И что дальше? – сурово поинтересовался у меня полковник после того, как я повторила манипуляции Лукашина с одной из стен и показала им пустой тайник. – Тут не может быть моей дочери.

– Нет, она в доме! Подождите все, не кричите и не топайте. Идемте за мной в столовую.

Мы гурьбой вернулись в столовую, и тут я, набрав полные легкие воздуха, заорала что есть мочи, зовя сноху по имени. Мужики, понятное дело, принялись недовольно и саркастически морщиться. А я заорала снова и прислушалась.

– Есть! – возликовала я, услышав тот же самый ухающий гул, который, казалось, идет из-под наших ног. – Она где-то под землей.

– Мать, ну что ты снова... – принялся было скулить Славка, но Логинов ухватил его за локоть и легонько дернул, заставляя замолчать.

В столовой повисла тишина, которую нарушал размеренный гул, как если бы это на самом деле били в церковный колокол где-то далеко-далеко.

– Она в подвале! – Валик, кривясь от боли, двинулся вдоль стен. – Нужно найти вход туда... Это, несомненно, она... Ты ведь, Саша, уже слышала это?

– Да. Сегодня, рано утром, – меня вдруг осенило. – Может, вход на крыльце? Охранник утром долго там прохлаждался. Лукашин говорил, что он курит. Но окурков потом я не видела, как не видела и пепельницы, и дымом от него не пахло...