Штамп на сердце женщины-вамп - Дарья Донцова

– Теперь ясно, почему Мафузла толстеет на глазах, – вздохнула я. – Должна вас разочаровать, у бедной, несчастной, вечно голодной собачки есть дом. И ее доктор тоже на диету посадил.

– Господи! – всплеснула руками старушка. – Заинька ваша?

– Да, – подтвердила я. – И два раза в день отлично питается.

– Два раза, – повторил старичок. – Это очень мало! Я хотел ей на ужин суфле по-испански подать. Уже приготовил, оно сейчас мясным соусом пропитывается. И куда же еду девать, а?

Я схватила Мафи за шкирку.

– Извините, отведу хулиганку домой и запру. Суфле ей точно не достанется. Спасибо за заботу, но псине нельзя ни тирамису, ни все остальное, о чем вы говорили. Если Мафи будет так питаться, она скоро погибнет.

– Ужас! – ахнула бабуля. – Мы не знали! У нас никогда животные не жили. Только вот Заинька. Как нам жаль ее лишиться. Заинька, дорогая, любимая…

– Пойдемте к нам в гости, – предложила я. – Познакомитесь с мопсом Хучем, Афиной, пуделем Черри, котом Фолодей, вороном Гектором и прочими животными.

– Толенька, я хочу к ним, – по-детски попросила бабуля. – Вы работаете в цирке? Дрессируете собачек?

– Дрессирует она людей, – проворчал толстяк. – А вот насчет цирка вы попали в точку. Дома у нас натуральное шапито.

– А что делать с суфле? – огорчился повар. – Оно пропадет! О! Может, я его принесу, и вы поужинаете? Вам можно суфле?

– Да! – радостно завопил Дегтярев. – Мне разрешено все, и тирамису, и остальное. Пусть женщины и Мафи идут в дом, а я помогу вам притащить еду. Меня зовут Александр Михайлович, а ее Дарья.

Я захихикала. Толстяк с удовольствием заменит Мафи в доме повара, думаю, полковник подружится с милой супружеской парой.

– Толенька! – остановила супруга Нюсенька. – Твое суфле бесподобно, ты за него на конкурсе в Милане золотую медаль получил. Но вдруг у Дашеньки уже готов дома ужин? Некрасиво получится. Представь, что к нам кто-то со своей едой пришел!

– Не волнуйтесь, – хмыкнул полковник. – У Дарьи всего два коронных блюда. Она прекрасно кипятит воду в чайнике и замечательно варит яйца вкрутую. Всмятку у нее не получается. Сама ничего не ест и другим не дает. Если кто у нас в семье бедный, голодный и бездомный, то это не Мафи, а я. Знаете, как тяжело каждый день жевать сухую гречку и слышать, что ты толстый! Обжора! Разве настоящий друг станет тебя критиковать? На такое способен лишь тот, кто не любит человека.

– Дорогой мой, пойдемте скорее за суфле, – предложил Толя.

Я молча посмотрела вслед полковнику. Тот, кто тебя тихо ругает, не всегда твой враг, а тот, кто тебя громко хвалит, не всегда твой друг.