Мой любимый киллер - Татьяна Полякова

— Да, — и услышала:

— Мама…

«Я сошла с ума, — пронеслось в мозгу. — Наконец-тоя сошла с ума…»

— Мама, — испуганно повторил детский голосок, и япрошептала:

— Ванечка…

— Мама, — обрадовался он. — Это ты, мама?Правда ты? — Я выронила сотовый, схватила его, отбрасывая со лба мокрыеволосы. — Ты вернулась? — почти кричал Ванька. — Мам, ты ко мнеприедешь?

— Конечно, сыночек, — задыхаясь, ответилая. — Где ты?

— Мамочка, я живу в поселке Запрудный, это недалеко отгорода, ты на машине быстро доберешься. Ты ведь сразу приедешь?

— Конечно, Ваня, конечно.

— Улица Первомайская, первый дом. Мамочка, я очень жду.

— Я уже еду, Ваня… Там кто-нибудь есть рядом?

— Нет. Мы поужинали, и тетя Варя ушла домой, а я смотрютелевизор. Мама, я тебя встречу, ты уже собираешься?

— Я бегу, сынок…

Я металась по комнате, схватила пистолет, сунула его запояс, расправила футболку и бросилась из дома. Остановила первую же машину.

— Поселок Запрудный, — пролепетала я, падая насиденье.

— Далековато, — нахмурился парень.

— Я заплачу, сколько скажете. Только быстрее,пожалуйста.

Он посмотрел на меня с сомнением и спросил:

— Случилось что?

— Да… ребенок заболел… у бабушки…

— Не переживайте, мигом домчимся, а дети иногда болеют,зачем же о плохом думать?

Я кусала губы и смотрела в окно, а парень не жалелстареньких «Жигулей».

— Вот и ваш Запрудный, — бодро сказал он иподмигнул.

— Где-то здесь улица Первомайская, — боясь, чтоупаду в обморок, пролепетала я.

— Сейчас найдем. — Он притормозил и крикнулмужчине возле колодца:

— Где у вас улица Первомайская?

— Да вот она. Какой дом нужен?

— Первый, — подала я голос.

— Это в самом конце. Большой дом, каменный, увидите.

Я сунула водителю деньги, он посмотрел и сказал растерянно:

— С ума сошли… — Я что-то ответила и тут увиделаВаньку.

Он стоял у калитки, выкрашенной синей краской, в шортах,майке, непривычно высокий, худой, и радостно мне улыбался. Я выскочила измашины и кинулась к нему.

— Мамочка! — закричал он и повис у меня на шее, яхотела его поднять, но не смогла, не было сил, заплакала, уткнувшись в еговолосы, а он неожиданно серьезно сказал:

— Идем, мам, тебе нельзя здесь…

— Идем, Ванюша, идем, — бестолково засуетилась я,он взял меня за руку, толкнул калитку, и мы пошли по тропинке к дому.

— Ты теперь никуда не уедешь? — робко спросил он.

— Конечно, нет.

— Это правда твое последнее задание? — Он вроде быне поверил, а я ответила:

— Да, — пытаясь понять, что за задание он имел ввиду.

— Честно-честно? — обрадовался он, останавливаясьи заглядывая мне в глаза.

— Клянусь, — ответила я.

— Вот здорово. — Он зажмурился и прижался ко мне.

— Ваня, — начала я осторожно, — кто там вдоме? Кто велел позвонить?

— В доме никого, я один. У папы работа, он уехал, и япока один с тетей Варей, это соседка, она добрая. А папа звонил сегодня,сказал, что ты вернулась насовсем, и разрешил тебе позвонить. Он скоро придет,правда, здорово?

— Ваня… папа… — собралась я с силами, он робкоулыбнулся:

— Я знаю, что он мне не настоящий папа, мой настоящийпапа погиб. А дядя Витя твой хороший друг и тоже разведчик. Надо соблюдатьосторожность, чтобы все думали, что я его сын. Я привык так его звать. В этомведь нет ничего плохого, правда, мама?

— Я… Ваня, видишь ли… — Я не находила нужных слов, не всилах понять, что происходит. Ванька вновь пришел мне на помощь:

— Я, мам, все про тебя знаю. Мне дядя Витя рассказывал.И про папу тоже. Папа погиб как герой, я могу им гордиться. Он боролся стеррористами. А ты самый лучший секретный агент, ты лучше всех, даже лучшеШварца в «Коммандос», поэтому у тебя много врагов. Они за мной охотятся, чтобызаставить тебя сделать плохие вещи, поэтому я должен быть очень осторожным.

— Вот оно что, — кивнула я, а Ванька сморщил нос испросил:

— Мама, а под футболкой у тебя пистолет?

— Да… — растерялась я.

— А можно посмотреть?

— Нет, Ваня…

— Понятно. Пистолет не игрушка. Папа, то есть дядяВитя, тоже так говорит. Когда я вырасту, буду таким, как он…

Мы поднялись на большую застекленную веранду, Ванькаостановился и спросил:

— Мам, ты правда со мной останешься? Навсегда?

— Конечно. Я же обещала. Это было последнее задание. Ятеперь .. на пенсии.

— Пенсионеры старые, вот тетя Варя, например…

— У меня же… другая работа…

— Ага…

Я села на диван, потому что ноги держали плохо, и притянулак себе Ваньку.

— Я так по тебе скучала, — прошептала я, улыбаясь,изо всех сил стараясь не зареветь — секретные агенты, должно быть, не плачут.

— И я, мам. — Он положил голову мне на колени,погладил мою руку ладошкой, смешно сморщив нос. — Я знаю, я уже большой, иплакать стыдно, только… мамочка, скажи мне, пожалуйста, слова, как раньше…

Слезы катились по моим щекам крупным горохом, а я гладилаволосы сына и шептала:

— Чеширский кот, Колокольчик, Заинька мой, маленькийбелый зайчик…

Я услышала звук подъезжающей машины и подняла голову. Ванькатоже услышал, вскочил и закричал радостно:

— Папа приехал! — Запнулся, вытер нос и сказал:

— Дядя Витя.

А потом вприпрыжку кинулся к калитке. Я вздохнула и всталана пороге: по тропинке, держа за руку моего сына, шел Саша.

— Привет, — сказал он мне, подходя ближе.