Мой любимый киллер - Татьяна Полякова

— Ну да, — помогла я ей немного. — Меняпохоронили, и вы даже поставили на моей могиле памятник. То есть на нашей.

— Так вы живы? — В себя она приходить не спешила.

— Конечно. Согласитесь, на привидение я совсем непохожа.

— Да… — Она продолжала стоять в дверях комнаты и таксмотрела на меня, что я начала хмуриться. Огляделась и присвистнула:

— У вас неплохая квартира. Одна живете?

— Да. — Наташа кивнула. — Квартиру купилДима, если вы это имеете в виду, мебель и все остальное — тоже он…

— Если честно, мне на это наплевать.

— Я знаю, — сказала она и села в кресло. —Дима много о вас рассказывал. Он вас очень любил.

— Он вам рассказывал, как меня любил? —поинтересовалась я, женщина неожиданно заплакала, а мне стало стыдно: незаслуживала она того, чтобы я с ней так разговаривала.

— Он вас очень любил, — повторила она. — Ибыл несчастлив. Извините, что я говорю вам это. Он считал, что вы его непонимаете и не хотите понять. Вы его не ценили, ни его самого, ни того, что ондля вас делал.

— Я оценила. С опозданием. Когда дом на моих глазахпревратился в головешки.

— Как вы выжили? — наконец-то спросила она.

— Я была в погребе. Он довольно далеко от дома. А потомсбежала, потому что испугалась. И пряталась два года.

— Господи… — Она закрыла глаза ладонью, быстросправилась с собой, вытерла слезы, высморкалась и сказала очень просто:

— У меня есть деньги, довольно приличная сумма. Кое-чтоя потратила: похороны, памятник, я вам все подробно распишу. Это Димины деньги,то есть теперь ваши, я их никогда не хотела, просто не могла отказаться, он быобиделся. Он очень обижался на вас, считал идеалисткой, злился, твердил:«Представляешь, деньги ей не нужны…»

— Они мне в самом деле не нужны, — сказалая. — За памятник и прочее спасибо. Но я пришла не за этим. Помогите мне.

Она посмотрела с удивлением, пожала плечами и тихо ответила:

— Конечно. А что я должна сделать? Я показала ейфотографию Ваньки.

— Это мой сын. Фотография сделана несколько месяцевназад.

— Я знаю, — обрадовалась она. — Я видела ее вгазете. Все никак не могла успокоиться, позвонила Сереже и показала ему

— Сереже?

— Да. Сергею Федоровичу, вы ведь знаете его, правда?

— Конечно. Сергей Федорович Извеков, глава фирмы«Астор», хозяин моего мужа.

— Он бы очень обиделся за такие слова, они с Димой былидрузьями.

— В самом деле? Я считала, что у них сугубо деловыеотношения.

— Нет-нет, они дружили. И Сережа очень переживал…поддерживал меня. Если бы не он… вспомнить страшно.

— Как Сережа воспринял появление фотографии? —спросила я.

— Сказал, что мальчик действительно похож на Ванечку,но это сходство и ничего больше… ребенка зовут Слава, и вообще чудес не бывает.

— Бывают. Я жива, очень надеюсь, что жив мой сын, ивполне возможно, жив еще один человек. Скажите, Наташа, за эти два года непроисходило ничего странного? Вам никто не звонил, не делал подарки, что-нибудьнеожиданное: цветы под дверью и так далее…

— Нет, — удивилась она. Меня это не огорчило,Димка не дурак и вполне мог отказаться от любимой женщины во имя еще болеелюбимых денег.

Наташа посмотрела на меня внимательно и вдруг спросила:

— Вы думаете, Дима жив?

— Думаю, — ответила я. — Мой сын жив, онживет с человеком, которого называет папой, ребенок осторожен, точно боитсявыдать страшную тайну.

— Но это невозможно, — покачала головойНаташа. — Дима погиб.

— Я тоже погибла, — усмехнулась я.

— Нет. Видите ли… Я не могла поверить в то, чтослучилось, я просто… извините… Я так любила его… и вдруг. Экспертизу проводилмой родственник Марк Захарович Фирсов, и я… Мне было бы легче, если быоставалась надежда, хотя какая там надежда… Извините, я очень путано говорю…Марк Захарович объяснил мне, что все зависело от того, где человек находился вовремя взрыва, от человека могло вовсе ничего не остаться… А вот Диму определилисразу, он лучше всех… сохранился. Обручальное кольцо с монограммой, оно у меня,и… зубы. Он все лето мучился зубами, часто ездил в платную больницу… в общем,особых проблем опознание не вызвало… Дима погиб. Никаких сомнений мне неоставили.

То, как сказала она это, произвело впечатление. Господи, гдемой сын? Что, если фотография — злая шутка судьбы и ребенок просто похож намоего Ваньку?

Поняв мой взгляд, Наташа торопливо продолжила:

— О Ванечке ничего достоверного, как и о вас и еще двухженщинах — ваших подругах… изувеченные останки, которые совершенно невозможно…— Она беззвучно заплакала, слезы катились по щекам, крупные, как горох, икапали с подбородка.

— Извините, — сказала я.

— За что? — Она слабо улыбнулась, а потомспросила:

— Вы ведь его не любили, да?

— Кого?

— Диму…

— Странный вопрос. Он был моим мужем.

— Конечно, — кивнула она. — Но вы… как бы этосказать, не видели его, что ли, а ведь он был необыкновенным человеком.

— Может быть. А я совершенно обыкновенной. И незаводила любовника, чтобы рассказывать ему о своей любви к мужу, наверное, вэтом моя ошибка.

— Не говорите так…

— Если бы я в тот первый раз развелась с ним, никто быне погиб, и мой сын…

— Вы не должны так говорить, вам не в чем его упрекать.

— В самом деле? — удивилась я. — Он свихнулсяна деньгах, он затеял опасную игру, и в результате погибли все, кто был мнедорог. Может, мне стоит сказать ему «спасибо»?

— Он ничего не затевал, — испуганно возразилаНаташа — Я читала газеты, это все досужие вымыслы очень непорядочных людей. Выне понимали Диму, для него деньги значили немного, то есть деньги как таковые…Он был гений и знал это, и ему хотелось, чтобы люди, с которыми он имеет дело,это понимали…

— А я не понимала… Очень жаль, но дом взорвала не я.Кто еще не понимал, что он гений?