Все в шоколаде - Татьяна Полякова

– Конечно. Но кто-то постоянный вряд ли. У нее вместомозгов вата, долго ее никто не выдержит. Она оттого в меня и вцепилась… Замужхотела, из клуба уйти, ребенка родить, только все это чушь собачья. Она попризванию шлюха, это ж ясно. Вот Вероника.., та бы и вправду ушла…

– Значит, никого из ее дружков вы не знаете? –вздохнула я.

– Нет, дружков мне только и не хватало. Слушайте, еслиэтот парень педик и не мог быть ее любовником, значит…

– Ничего хорошего для тебя это не значит, – вновьвздохнула я, наблюдая за парнем. – Если когда-нибудь имел дело с ментами,должен знать: им все эти тонкости ни к чему. Есть приличная версия, естьподозреваемый, и нечего мудрить.

– Что же делать? – растерялся он.

– Убийцу искать, – подсказала я. – И чемскорее мы его найдем, тем лучше.

– Как же мы его найдем? – возмутился Андрей.

– Пока не знаю. Для начала расскажи, как познакомилисьс Нинель, как проводили время, о чем разговаривали… В общем, все, что сумеешьвспомнить.

Он честно старался. Из всего того, что он наговорил нам задва часа, можно было запросто сляпать любовный роман с трагической развязкой.Лично я обожаю любовные романы, в конце которых все умирают, и этот мне оченьпонравился, но польза от него нашему импровизированному расследованию равняласьнулю. Ни единой зацепки. Так думала я до тех самых пор, пока Андрей не упомянуло вечеринке в квартире Инессы, на которой также присутствовала погибшая Алла.Услышав об этом, Лукьянов соизволил повернуться к нам, а я приняласьрасспрашивать Андрея с удвоенным рвением.

– Они были подругами? – спросила я.

– Вроде нет. Я их раньше у Нинки не встречал. Хотя,может, и дружили, вместе же работали.

– Давай об этом очень подробно, – попросила я.

История выглядела так. Андрей приехал к своей пассии. У неебыл выходной, и они намеревались провести его вместе. По обыкновению,поссорились, и он повел себя не по-джентльменски. Потом они помирились, иНинель попросила у Андрея денег, как компенсацию за моральный ущерб. Сошлись наста долларах, и Нинель поведала, что купила у знакомой сарафан, то есть некупила, конечно, раз деньги еще не отдала, но уже договорилась. Они отправилиськ этой самой знакомой, которая оказалась Инессой. С ней Андрей ранее невстречался, но в “Пирамиде” видел ее неоднократно. Она была не одна: за столомсидели гости, вроде что-то отмечали, Андрей не мог припомнить, что конкретно.Деньги Нинель отдала, сарафан забрали, но сразу не уехали, их пригласилиприсоединиться, и они присоединились. Присутствующие начали пить давно и кмоменту появления там Андрея с подругой были уже изрядно навеселе. Нинель тожездорово набралась, а вот Андрей себя сдерживал, так как был на машине. Несчитая их с Нинель, гуляли четверо: сама хозяйка, ее подруга Алла, которуюАндрей также не раз видел в “Пирамиде”, и двое мужчин. Впрочем, одного назватьмужчиной можно было лишь с известной натяжкой. “Пацан”, охарактеризовал егоАндрей, лет семнадцати, но денег куры не клюют, два раза звонил куда-то, ивыпивку доставляли на машине, видно, чей-то сынок. Звали парня Гарик. Аллависла на нем и орала, что выйдет за него замуж, он этим вроде очень гордился,по крайней мере смотрел на нее с обожанием. Второй мужчина представился Ник,похоже, он был фотографом. Будучи пьяным, без конца всех то фотографировал, тоснимал на камеру. А потом произошло самое интересное: Алла в подпитии назвалаНика своим компаньоном и пообещала, что они в скором времени озолотятся. Андрейзапомнил фразу: “старичкам придется раскошелиться”, но тут вмешалась Инесса,которая тоже была пьяной, но соображала намного лучше, и предложила обоимзаткнуться. Я еще немного поспрашивала об этом Нике, и Андрей вспомнил, что утого якобы была своя студия, кажется, в торговом центре “Гранд”. – Ничегостоящего вытянуть из него более не удалось, но и без того было ясно: мы напалина след.

– У тебя есть где укрыться? – спросила я, когдаразговор подошел к концу.

– Есть.

– Сиди тихо и не высовывайся. В случае чего звони мне.

– Ее убил кто-то из них, да? – нахмурился он.

– Вряд ли, – сказала я правду, хотя это бывает сомной не часто, и мы простились.

Лишь только Андрей исчез за углом, а я перебралась на местоводителя, как меня начала обуревать жажда деятельности.

– Едем в “Гранд”? – предложила я. Лукьянов пожалплечами, особо окрыленным он не выглядел, а вот я почувствовала нечто сродниазарту: наконец-то хоть что-то проясняется.

До “Гранда” мы добрались в считанные минуты, так как находилсяон в том же районе, – огромное круглое здание под стеклянной крышей стаким количеством магазинчиков, что их невозможно, было обойти и за целый день.Меня такая мысль приводила в ужас, и торговые центры вроде этого я упорноизбегала.

– Думаю, нам стоит обратиться к администрации, –заметила я, приткнув машину на стоянке. Лукьянов молча кивнул.

Чтобы найти ту самую администрацию, тоже пришлось потратитьвремя. Наконец на третьем этаже мы обнаружили кабинет с лаконичной надписью ивошли. Дородная дама бальзаковского возраста с пристрастием изучила моидокументы и с достоинством заявила:

– Слушаю вас.

Я изложила свою просьбу, она, скорее для порядка, заглянулав толстенный гроссбух, поджала губы и, немного погодя, ответила:

– Да, у нас есть фотоателье, точнее, было. Помещениеснимал Мальцев Николай Степанович.

– Почему “было”? – насторожилась я.

– Потому что в результате нарушения техникибезопасности там произошел взрыв. В настоящий момент ведется следствие, ноубытки, которые мы понесли в связи с этим, весьма значительны.

– Не сомневаюсь, – заверила я. – Мы бы хотелиполучить адрес Мальцева и паспортные данные.

Все это мы получили и отправились по длинному коридоруискать студию. Зрелище, представшее нашим очам, удручало. Как я уже сказала,“Гранд” представлял собой бесконечное число магазинчиков, друг от друга ихотделяли пластиковые стены, одинаково матово-белоснежные, только бывшая студиязияла черной дырой. Взрыв лишил ее двери, части стены и окон, которые в настоящиймомент были заменены новыми. Мешки с мусором еще не вывезли, а маляры уженачали штукатурить стену. Мы переглянулись, и я спросила:

– Что это за реактивы так рванули?

Лукьянов только усмехнулся, заглянул в бывшую студию игромко позвал:

– Где хозяин?