Кровь Луны - Анна Малышева

– Но если ты не делала этого, тогда кто? Леша? – Парень хладнокровно налил бокал заново и протянул его Ире. – Выплеснешь, больше не получишь. Больше просто нет.

Его невозмутимый и вместе с тем теплый тон подействовал на девушку успокаивающе. Беспрекословно выпив вино, она подняла на Сеню слезящиеся, покрасневшие глаза и простуженным голосом проговорила:

– Я его не назову, не ждите. Мне еще пожить хочется. Хоть бы какой жизнью, все равно.

– Даже на такую согласна? – Сеня бесцеремонно пнул носок ее красного, забрызганного грязью сапога. Такие же брызги виднелись на ногах девушки вплоть до самой кромки мини-юбки и на всей ее одежде, и даже на лице. Было ясно, что она простояла на обочине шоссе не один час. – Похоже, нет? Иначе бы ты сюда не пришла. Что тебе от Кати надо?

Ира слушала с искаженным лицом, и был миг, когда Кате почудилось, что девушка бросится в лицо Сене и расцарапает его своими длинными ногтями, покрытыми ярким лаком. Но вместе этого та полезла во внутренний карман куртки и, достав оттуда какой-то мелкий предмет, сжала его в кулаке.

– Так получилось, что больше мне довериться некому! – Она смотрела прямо в глаза Кате, и взгляд у нее был такой тяжелый и напряженный, что девушке стало не по себе. – Все, кого я знаю в Москве, знают и его. Если я где-то мелькну, ему тут же донесут. Деваться некуда, придется вернуться на точку… На Ярославку, – пояснила она, встретив непонимающий взгляд Кати. – Но я должна иметь против него заручку, хоть какую-то! Вот, сохрани это! При себе держать не могу, украдут!

Она протянула руку, и Катя увидела на ее ладони кольцо из белого золота, украшенное изумрудом и четырьмя крестообразно расположенными вокруг бриллиантами. Настоящими – теперь, приобретя некоторый опыт, Катя оценила камни с первого взгляда.

– Это Викино кольцо, ей жених на помолвку подарил! – Рука чуть подрагивала, и бриллианты бросали на ладонь Иры острые лучистые отблески. – Я вытащила у него из барсетки ночью, когда он пошел в туалет.

– Я знаю это кольцо! – Катя отчего-то заговорила шепотом. Она не в силах была отвести глаз от камней. – Из-за него был скандал у гроба… Откуда оно у Леши?

– Вика сама ему передала, чтобы он отстал хотя бы на месяц! Она рассчитывала, этого хватит, чтобы покрыть убытки за просроченный контракт.

– Что за контракт? – в один голос спросили Катя и Сеня.

Сощурив густо подведенные глаза, девушка невесело усмехнулась:

– Он устроил ей место в другом клубе, более престижном. Вика думала, что будет там петь.

– А на самом деле… – начал Сеня, но Ира его оборвала:

– А что на самом деле, никто не знает. Лично я в это пение не верила. Клуб-то в Измире.

– То есть в Турции?! – протянул парень и махнул рукой: – Ясно, не продолжай. Так он ее туда продал заранее, а она решила откупиться кольцом?

– Какое откупиться! – возразила Ира. – Она еще счастлива была, что мечта сбудется! Я ей говорила, вряд ли все будет так весело, но она не слушала. Вика только матери боялась, и то до порога. Думала, если уедет, вернется сама себе хозяйкой. Заработает на отдельную квартиру, ага! На виллу с бассейном и свой телеканал! Она ему верила! – Девушка фыркнула и поднялась из-за стола: – А я вот не верю ему ни на полстолько! – Ира отчеркнула кончик своего ногтя, упорно избегая называть Лешу по имени. – И я на веки вечные буду стоять на шоссе, увидите! Я его обязательно посажу! Ты, главное, спрячь это получше!

И она вложила кольцо в Катину руку. Та вздрогнула, когда ее ладони коснулась эта тяжелая маленькая вещица. Кольцо было довольно массивным.

– А что ты хочешь доказать этой штучкой? – спросил Сеня. Он озвучил мысль, которая пришла в голову и Кате.

Девушка согласно кивнула:

– В самом деле! Разве она не могла отдать кольцо кому угодно? Где этот контракт? Что в нем криминального? Она же совершеннолетняя, и сама собой распоряжалась!

Раздраженно сверкнув глазами, Ира застегнула куртку до верха и приподняла забрызганный грязью воротник, скрыв синяки на ключицах.

– Такие кольца, обручальные, за здорово живешь никому не отдают! Я докажу, что он ее шантажировал и в Турцию она должна была поехать против своей воли! Так же, как я встала на Ярославку! Не за убийство, так за сутенерство он у меня сядет!

– Так давай прямо сейчас позвоним в милицию! – предложила Катя.

– Нет, дорогая моя, – качнула головой Ира. – Так и я прямо сейчас угожу в тюрьму. Он из меня выбил это проклятое признание, и крыть нечем. Я ведь не дура, какой была Вика, – девушка набожно перекрестилась. – Я на него ни вот столечко не надеюсь! Запахнет жареным, и он меня сдаст. Знает, что деться мне некуда, домой не вернусь. Ну а когда узнает, что у меня есть Викино колечко, будет помалкивать!

– Почему ты так считаешь? – недоверчиво поинтересовался Сеня.

– Да потому, что бизнес этот у него давно налажен. И Вика не первая и не последняя певица, которую он в Турцию отправляет! – Девушка смотрела на него с выражением превосходства, явно гордясь своей осведомленностью. – И все рушить из-за меня одной он не станет! Порвет мое признание, даст денег, и я уеду домой!

Катя не стала оспаривать вероятность такого исхода. Она видела, с какой горячей, судорожной верой говорила девушка, и боялась ей возражать. Ира двинулась к двери, парень остановил ее, окликнув:

– Постой, как тебя найти?

– Я сама появлюсь, если будет надо.

– Может, деньги нужны? – Сеня полез в карман куртки, но Ира отмахнулась:

– Не надо, все равно отберет! Он даже образок с меня снял, скотина, чтобы я не продала его и не удрала! Ну ничего, я ему на хвост наступлю!

– Скажи мне одно, – Катя дошла за ней до самой входной двери и остановилась, положив руку на задвижку замка: – Ты знаешь что-нибудь о Викиной гибели? Леша был у них той ночью, но ее сестра отрицает, что это он сбросил Вику с балкона.

– Я ничего об этом не знаю, – после короткой паузы ответила та. – Но это мог сделать кто угодно. И он за то, что Вика его подвела. И сестра, она ее ненавидела. И мать.

– Мать?! Ты хочешь сказать, мать тоже ее ненавидела?!

– Не-ет… – протянула девушка, на миг задумавшись. – Но она давно не знала, какой стала Вика. Любить-то она любила, но ту, прежнюю. Вика мне говорила, что до смерти боится матери. Если та узнает, чем она занимается, никогда ее не простит.

И, отстранив Катину руку, сама оттянула задвижку и вышла, захлопнув за собой дверь.