Вечная ночь - Полина Дашкова

— Вы что, думаете, это мог быть он? Он — душитель? Он —Молох?

— Не знаю. Я уже старый. Думай ты, Дима. Ладно, нерасстраивайся, сейчас я тебя действительно слегка взбодрю. — Старик, какфокусник, достал из кармана фланелевой домашней куртки гранёный флакон ипоставил на стол. — Духи твои из частной коллекции парфюмерного дома«Матерозони» в Риме. Эта фирма двести пятьдесят лет составляет на заказиндивидуальные ароматические композиции. Флакончик твой стоит, вероятно,бешеных денег. На этикетке есть адрес и телефон. Кроме того, имеетсяиндивидуальный номер заказчика. Дальше я разыграл маленький спектакль. Япозвонил по этому телефону. Стал врать на своём дурном английском, будто бы ваэропорту нашёл дорогую дамскую сумочку. Внутри большая сумма денег, но никакихдокументов. Только косметика, щётка для волос, шоколадка и флакон духов. Какпорядочный человек, я хотел бы разыскать владелицу и вернуть ей пропажу.

— Гениально, — улыбнулся Соловьёв.

— Не перебивай меня. Потом будешь аплодировать. Представь,для того чтобы произнести этот текст, мне пришлось сначала залезть врусско-английский словарь. Впрочем, я мучился недолго. Почти сразу трубку взялабарышня, которая отлично говорит по-русски. Оказывается, основной контингентклиентов дома «Матерозони» — русские. Ну кроме, конечно, голливудских звёзд идюжины каких-то несчастных американских и греческих миллионеров. Так вот, Дима.Владелица этого аромата тоже оказалась русской.

Повисла пауза. Старик возбуждённо пыхтел. Съел конфету,встал, налил воды в чайник. Дима ещё раз рассыпался в благодарностях.

— Синьора Зоя Зацепа, — торжественно произнёс старик, —раньше постоянно жила в Риме. Её муж был дипломатом, работал в посольстве.Теперь они живут в Москве, но в Рим приезжают часто. Любезная барышня дала мнеадрес и телефон их квартиры в Риме, итальянский мобильный синьоры и ещёмосковский. Вот, я все тебе записал.

* * *

Странник сидел в машине и наблюдал, как перекидывает картыэлектрический клоун на фасаде казино. Он нарочно задержался здесь. Воспоминанияпитали его дополнительной энергией. Он чувствовал себя непобедимым. Гоминиды,тупые животные, никогда не разгадают его тайну. Каждый из них видит и слышиттолько себя. Им надо заполнять эмоциональные пустоты, разукрашивать свойбесцветный мир искусственными цветными огнями, добиваться острых ощущений спомощью азартных игр, алкоголя, наркотиков, громкой музыки.

Даже те из них, кто занимается вроде бы серьёзными делами —наукой, бизнесом, искусством, всё равно не могут выбраться из капсулысобственного убогого «я». В пространстве вечной ночи все работает на уничтожение.Самые полезные и разумные игрушки в руках гоминидов становятся вредными иопасными. Бомбы, вирусы, дырки в атмосфере — вот их наука. Войны, безработица,нищета — вот их бизнес.

В основе их так называемого высокого искусства — грязь имерзость. Классические греческие трагедии описывают порок и безнравственность,ибо ничто иное гоминидов не интересует. Символ эпохи Возрождения Леонардовыкапывал трупы и препарировал их, чтобы достичь совершенства в изображении телгоминидов.

Клоун перекидывал карты. Реклама притягивала взгляд инавевала воспоминания. Всего сутки назад он ждал здесь самку, боялся, что онане придёт. Если бы она не пришла, Странника бы, наверное, разорвало изнутри.

Двадцать четыре часа прокрутились назад с бешеной скоростью.Странник давно научился поворачивать время вспять и видеть прошлое, какнастоящее.

Самка перебегала дорогу. Ладони его стали мокрыми. Сквозьгул машин, сквозь грохот собственного сердца он слышал голос ангела. Это былуже не плач, ангел звал Странника, вёл самку прямо к нему. Ангел чувствовалскорое освобождение и ликовал. Самка не могла сопротивляться, ноги сами неслиеё к машине.

Но вдруг что-то произошло. Она исчезла.

Только что он видел её силуэт, тонкие ноги в джинсах,ядовито-зелёная куртка, такая яркая, что светилась в темноте, словнопропитанная фосфором. Он лишь моргнул, а её уже нет. Куда она делась?

Он подождал несколько минут, пытаясь унять дрожь. Промокнулбумажным платком вспотевший лоб, вытер ладони. Закурил, тут же загасилсигарету. Самка не появлялась. Странник коротко просигналил. Никакогорезультата. Он точно знал, что она где-то здесь, рядом. Он слышал зов ангела,который жил в ней, он чувствовал кожей её присутствие совсем близко. Казалось,даже запах её проникает сквозь стекла.

Он просигналил ещё, выкурил сигарету, потом опятьпросигналил. И она появилась. Взглянув ей в лицо, он понял: только что в сквереона встречалась с кем-то и разговор был ей неприятен. Глаза тревожно блестели.Он спросил, в чём дело. Она долго молчала и заговорила, когда они выехали кокраинам.

Сейчас, когда все уже случилось и прошли сутки, он понимал,что сорваться ничего не могло. Связь между ним, Странником, и ангелом, которыйзовёт его на помощь, возникает задолго до того, как происходит в вечной ночиреальная их встреча.

В голове у него зазвучал высокий детский голос, так ясно,словно он прокручивал магнитофонную запись.

— Это никто. Просто учитель русского и литературы.Привязался, старый дурак.

Девочка нервничала. Страннику это не нравилось. Её не должнызанимать мелочи. Она обязана осознать важность предстоящего момента.

— Успокойся. Ты же сказала ему, что он ошибся.

— Он не поверил. К тому же…

— Что?

— Нет. Ничего. Вдруг он расскажет в школе или маме позвонит?

— А что он за человек?

— Не знаю. Учитель. Наш классный руководитель. БорисАлександрович Родецкий. Старый. Кажется, заслуженный какой-то. Типичный отстой.Никогда бы не подумала, что он шныряет по Сети, интересуется порнушкой.

— У тебя есть его номер?

— Зачем?

В темноте глаза её насторожённо блеснули.

— Ну я мог бы позвонить ему, сказать, что я твой близкийродственник, дядя, например.

— У меня нет никакого дяди!

— Но он же этого не знает. Допустим, я долго работал заграницей, вернулся и хочу с ним встретиться, поговорить. Пусть он мнерасскажет. Мне, и больше никому. Я попрошу его об этом.

Она замолчала надолго. Он не торопил её. Если онасогласится, значит, между ним, Странником, и ею, маленькой самкой, установилисьпо-настоящему доверительные отношения. Именно это и нужно. Она должнарасслабиться.

— А вообще, ты знаешь, это неплохая идея. Можешь сказать,что ты мамин старший брат. И если какие-то проблемы, пусть тебя вызывают вшколу. Допустим, вы с мамой много лет в ссоре, что-нибудь в этом роде. Слушай,как прикольно! Обожаю вешать лапшу на уши! — Она засмеялась.