Рыбка по имени Зайка - Дарья Донцова

– Ванечка Павлович, – донеслось из мрака, –ты как? Открой глазки.

По лицу потекли холодные капли. Я вздрогнул, машинальноразлепил веки и увидел два озабоченных женских лица, склонившихся надо мной.Одно принадлежало Лизе.

– Где я? Что случилось? – прохрипел я.

– Ничего особенного, – защебетала Лиза, – тыупал в обморок, хорошо, что прямо на пороге магазина, где я двери заказатьхочу. Сейчас ты лежишь на диване в кабинете хозяйки, знакомься, вот она,Маргарита Павловна, для своих Маргоша.

– Здрасьте, – заулыбалось второе лицо, – ну инапугали вы нас!

– Обычное дело, – быстро перебила ее Лиза, –духотища страшная, скоро гроза начнется, мне самой как-то не по себе.

Словно подтверждая слова прораба, где-то близко зарокоталгром, за окном послышался шорох, детские визги, и по крыше сильно застучалдождь.

– Вот и ливень обвалился, – воскликнулаМаргоша, – ну и слава богу! Может, у меня теперь голова болеть перестанет!

Лиза подошла к окну, толкнула раму, всей грудью снаслаждением вдохнула воздух и прошептала:

– Кислород появился! Я в этом городе чумею.

– Да уж, сейчас бы на дачу, – подхватилаМаргоша, – речка, лес, шашлычок, а тут сиди вся в деревяшках!

Лиза устало опустилась на стул, с ее лица исчезла привычнаяулыбка.

– Дерево хорошо пахнет, – сказала она, – авот сухая смесь какая-нибудь или раствор… А еще утеплитель для крыши бываеттипа ваты прессованной. Я вчера в одном доме четыре часа провела, а там этотутеплитель просыхал. Такой смрад стоял в здании! Чуть не угорела.

Я сел на диване, обнаружил, что дамы стащили с меня ботинки,и, пытаясь скрыть смущение, включился в беседу.

– А почему же эта вата промокла? Жара какая стоит!Первый дождь за три недели пошел.

– Так в марте крышу зашивали, – пояснила Лиза,снова занавешиваясь улыбкой, – утеплитель намок, а строители подумали:хозяева дурни, не поймут, в чем дело, и живенько скат заделали. Только нашуфирму на отделку наняли, я, как вошла, сразу скумекала, что к чему, и велелаотдирать полиэтилен, которым они безобразие прикрыли. Теперь вот сохнет,воняет, а клиенты на меня орут.

– С какой стати? – возмутился я.

– Крыша-то целой была, – засмеялась Лиза, – апотом я появилась и все разломала.

– Так для их же блага, – покачал я головой.

– Ну не все понимают суть проблемы, – объяснилаЛиза, – иногда люди очень сердятся, зачем, дескать, месяц стенку сушить,вон она за три дня уже затвердела, кладем плитку и въезжаем. Начнешь говорить:«Нельзя», – злятся. Втолковываешь: «Ежели внутри не досохнет, лопнет вашепокрытие, перекосит его», – считают тебя мерзавкой, которая ремонтзатягивает. Знаешь, Ванечка Павлович, как некоторые бригады работают? Тяп-ляп,шик-брык и бегом из дома. Объект сдали, денежки получили и драпаем, наплевать,как люди потом жить станут, пойдет стена трещинами, закоротит проводку, окнавесной не откроются… А я так не могу, все по науке делаю.

– Ты молодец, – подхватила Маргоша, – да и ядура, торгую хорошим товаром, честно объясняю: есть у меня двери из сосны,держу их в ассортименте, только лучше бы вам на дубовые накопить, и не ведитесьвы на африканские породы, мы их не знаем совсем, как они себя через десять лет проявят,а? Двери ведь не конфета, дорогой товар, кое-кто за всю жизнь один раз ихберет. Уж лучше дуб, вот про него все известно. Очень я свою работу люблю.Только на природу иногда хочется, хоть на денечек, подышать, погулять.

– В пятницу поезжайте на дачу, – посоветовал я.

Маргоша и Лиза переглянулись.

– Нет у меня фазенды, – хмыкнула торговка, –не насобирала еще, и потом, в выходные самый заработок! Народ валом прет, кто жмагазин в такую пору закрывает?

– Ну всех денег не заработать, – улыбнулсяя, – можно себе и отдых устроить, беды не будет!

В магазинчике неожиданно установилась тишина, прерываемаятолько мерным стуком капель дождя по оцинкованной крыше.

– Эх, Ванечка Павлович, – вдруг горько воскликнулаМаргоша, – не повезло нам с Лизаветой, не попалась на жизненном путинефтяная труба с газовым краном в придачу. Сами себе на кусок торта и чашкукапуччино зарабатываем, у мужиков на шее не сидим.

– Не видели мой пиджак? – оглядываясь вокруг,спросил я.

– Мы его с тебя сняли, – пояснила Лиза, – нукто же по такой жаре в пиджаках ходит?

– Жарковатый прикид, – подхватила Маргоша, –оттого вам и поплохело, народ в майках и шортах рассекает.

Я уставился на светло-бежевый мятый комок, валявшийся вкресле. Мне плохо от пиджака? С какой стати?

Ну не говорить же милым дамам, что я не привык расхаживать водной футболке! Я сухощав, не потлив, и считаю, что максимум позволительнойобнаженки для мужчины – это рубашка с короткими рукавами. Какая разница междуней и тишоткой? Не знаю, не спрашивайте, но в моем понимании рубашка – это то,что надо, а все остальное – вариант, пригодный лишь для пляжа. Вот на берегуморя я готов облачиться в бермуды, майку и сандалии на босу ногу, а в Москве –увольте. Именно поэтому я и надел сегодня пиджак. Хотя, может, Маргоша права?Вдруг плохое самочувствие связано именно с этим модным прикидом?

– Сейчас воды принесу, – подхватилась Марго.

– Может, аспиринчику глотнешь? – заботливоспросила Лиза.