Идеальная мать - Эйми Моллой

— А чего тебе хочется сейчас? — теперь Чарли задал ей вопрос.

— Не знаю.

Она услышала в видео-няне хныканье Поппи и поднялась, чтобы пойти за ней, но Чарли положил ей руку на спину.

— Пусть она секундочку попробует справиться сама.

Колетт расслабленно вернулась в его объятья.

— На самом деле, я сказала неправду. Я знаю, чего мне хочется. Я хочу проследить, чтобы с ней все было в порядке. Хочу какое-то время побыть просто мамой. А потом снова буду писать. Уже что-то свое, — она вытерла слезы уголком наволочки. — Хотя мозг у меня больше не работает, и мне не о чем писать.

Чарли улыбнулся:

— Сделай, как все матери. Напиши о том, каково это, иметь ребенка.

— Пойду возьму ее, — сказала Колетт, когда Поппи снова заплакала.

— Я сам, — он сел и стал искать на полу возле кровати свои трусы. — Сегодня суббота. Не вставай, поспи еще.

Колетт выключила видео-няню и нырнула обратно в постель, вдыхая запах Чарли, оставшийся на ее подушке. За окном у кормушки, которую она несколько дней назад повесила на пожарной лестнице, собрались скворцы. Она закрыла глаза, ей хотелось провести так весь день, не думая о своей печали, об Уинни, которую вели в участок, не готовясь каждую секунду к тому, что обнаружат тело Мидаса.

Ее телефон, лежавший на столике возле кровати, зазвонил. Она хотела не брать трубку, но понимала, что не сможет удержаться.

Она села и взяла телефон:

— Алло.

— Ты идешь?

Колетт ответила не сразу:

— Нет.

— Уже почти девять. Ты же придешь, да?

Колетт потерла глаза:

— Нэлл, я не знаю, я…

— Нет, Колетт. Не поступай так. Ты обещала, что будешь. Мы обе обещали, — Нэлл на секунду замолчала. — Я не шучу, Колетт. Мы должны это сделать. Мы же ей обещали.

Чарли варил кофе, Поппи умиротворенно ворковала, лежа в детском стульчике, который стоял у его ног. Колетт вошла в кухню, одетая в желтый сарафан: — Мне нужно уйти ненадолго.

— Ты не говорила. А куда?

— Есть одно маленькое дело, я быстро, — она поцеловала его. — Скоро вернусь. Угадай, чем мы займемся сегодня вечером?

Он обнял ее за талию и прижался к ней бедрами:

— Дай угадаю.

Она рассмеялась:

— Правильно. Я забронировала нам столик.

— На троих?

— Нет, позвала няню.

— Правда что ли? А кого?

— Соню со второго этажа. Ты знал, что она два года работала няней в семье с близнецами?

Он вздернул голову:

— Конечно, знал. И спасибо тебе. Будет здорово, — он поцеловал ее длинным поцелуем. — Не забудь зонтик, кажется, будет дождь. И возвращайся поскорее.

Нэлл ждала ее у «Спота», держа над головой влажную от дождя газету. В руке у нее был кофе со льдом.

— Прости, что опоздала.

— Пошли, — Нэлл допила кофе и выбросила стаканчик в мусорку. — Фрэнси мне уже три раза звонила.

Колетт едва успевала за Нэлл. Она понимала, что поступает правильно. Вчера вечером к ней пришла Фрэнси с опухшими глазами и на одном дыхании выпалила, что вчера к ней приходил Одди, он встречался с Уинни, когда они учились в школе. Фрэнси рассказала ему, что на последней встрече «Майских матерей» Скарлет сказала, что у Уинни депрессия. И что она почти уверена, что тогда, стоя с Уинни на террасе, она видела именно Скарлет.

— Он считает, мне нужно с ней поговорить, — рассказала Фрэнси. — Говорит, это отличная мысль. Я ей много имейлов отправила, она не отвечает. Одди говорит, надо довериться своей интуиции и не сдаваться. Я хочу ее отыскать. Мы с Одди считаем, что это может быть наш последний шанс найти Мидаса и помочь Уинни.

— Фрэнси, это безумие, — сказала Колетт.

— А вот и нет. Мы даже не знали, что у Уинни депрессия. Тем более, что Скарлет из тех женщин, которые всегда знают, что делать. Точно тебе говорю, надо с ней встретиться.

Колетт не могла забыть, сколько отчаяния было в глазах Фрэнси, она вспоминала об этом, с трудом поспевая за Нэлл вниз по холму.

— И какой план? — спросила Нэлл.

— Пусть она оставит это письмо. А потом предлагаю выпить кофе и поговорить с Фрэнси. Скажем, что очень за нее волнуемся.

— Хотелось бы сразу перейти к кофе. Представляешь, что подумает Скарлет, когда прочтет письмо?

— Согласна, это глупо, но я больше ничего не могла поделать.

Они услышали раскаты грома, дождь усилился. Колетт придвинулась к Нэлл, чтобы та тоже шла под зонтиком чтобы укрыть ее под зонтиком.

— Я поговорила с издателем Чарли. У нее было похожее что-то подобное после рождения первого ребенка. Она дала номер своего психотерапевта.

— Отлично. А если Фрэнси откажется идти, мы позвоним Лоуэлу. Пусть знает, что все серьезней, чем кажется.

Они свернули за угол и увидели, что Фрэнси ждет их у здания в самом конце улицы. Кто-то стоял вместе с ней под зонтиком.

— Это Лоуэл? — спросила Колетт.

Нэлл прищурилась:

— Нет, Одди. Ты знала, что он придет?

— Нет, я думала, мы будем втроем.

— Вы опоздали, — сказала Фрэнси, когда они подошли. Она подняла руку с конвертом. — Хотите прочесть? Одди, — она посмотрела на него — то есть, извини, Дэниел сказал, что нормально.

— Уверена, что нормально, — сказала Колетт. — А что ты написала?

Фрэнси лизнула конверт и запечатала его:

— Все то, что я тебе вчера сказала. Я спросила, не знает ли она чего-то, что может помочь.

— Отлично, — сказала Колетт.

Фрэнси глубоко вздохнула и поднялась по лестнице. Одди подошел к Колетт.

— Вы не против? — спросил он, кивнув на зонтик.

Он прижался к Колетт плечом, она почувствовала на своей шее его дыхание. Они смотрели, как Фрэнси под зонтиком склонилась к почтовым ящикам и читала написанные на них имена.

— Я так и думала! Это ее квартира! — сказала она. Из дверей вышла женщина и толкнула Фрэнси в бедро.

— Простите, — сказала она. — Вы будете заходить?

Фрэнси посмотрела на них, Колетт покачала головой:

— Нет, просто оставь письмо в…

Фрэнси взялась за ручку: — Да, спасибо.

— Черт побери, — пробормотала Нэлл.

— Пошли, — сказала Колетт, увидев, что Фрэнси вошла в дом.

Она взбежала по ступенькам и успела остановить дверь, до того как та закрылась. Нэлл поднялась за ней.