Смерть и дева. Эхо незнакомцев - Глэдис Митчелл

— О! — встряла стоявшая рядом с ним Лора.

— Продолжай, — сказал Гэвин. — Или мне сказать за тебя? Если там нет отпечатков, вот что ему придется объяснять, так как он говорит, что нашел ее у реки! Тогда на нем не было перчаток!

— Он станет отрицать, что это та самая сандалия, — сказала Лора, — даже если мы подберем пару.

— Знаю, — помрачнел Гэвин. — Но я разорву его на части, если он не расскажет все, что знает. Я устал от старины Тидсона. Он оскверняет землю. Кстати, я подумал, что в отношении Прис-Гарварда нам лучше действовать наверняка, поэтому я предупредил руководство колледжа.

— Господи боже! И что они сказали? Они тебе поверили? Не вышвырнули тебя вон?

— Нет. Я встретился с заместителем директора. Он выслушал всю историю очень внимательно, процитировал Гилберта Честертона, напомнил мне о бунте в колледже в тысяча восемьсот восемнадцатом году и направил к заведующему пансионом, где живет Прис-Гарвард.

— Что он процитировал из Честертона?

— Из «Наполеона из Ноттинг-хилла». После моего рассказа о наяде. Он сказал: «Вчера я подумал, что прежде чем я отправлюсь радовать червей, со мной случится что-нибудь очень похожее на чудо». А потом он принялся рассказывать мне, что много лет изучал криминалистику и однажды был гостем Детективного клуба. Я сказал, что из детективов-любителей мне больше всех нравятся Роджер Шерингем и Найджел Стрейнджвэйз и что жаль, что отец Рональд Нокс написал мало детективных историй. Еще я пригласил его посетить нашу галерею преступников, когда ему случится быть в Лондоне. В любом случае они глаз не спустят с Прис-Гарварда, хотя ему ничего об этом не скажут, так что эту заботу с нас сняли.

— Ясно, но что мы будем делать с Конни? Насколько я понимаю, она — следующая проблема.

— Мы ничего не можем ей предъявить, Лора. Официально мы не знаем (и никогда не узнаем), что она прилагала все усилия, чтобы прикончить Тидсона, — ответил Гэвин. — А теперь — устроим засаду на маленького человечка.

Мистер Тидсон посмеялся истории с сандалией и сказал, что вытащил ее из воды и принес в гостиницу, чтобы подразнить жену и мисс Кармоди наядой. Держался он убедительно, скептически и уклончиво, а когда на него слишком давили, вызывающе.

— Не знаю, что заставляет вас думать, будто я имею какое-то отношение к этим убийствам, — запротестовал он. — Какая мне от них выгода? Вы не можете доказать, что я был хотя бы знаком с этими двумя мальчиками. Все обвинение смехотворно! Это совершенно смехотворно, и вы это знаете!

— Безусловно, так же смехотворно, как и наяда, — кивнул Гэвин. — Пойдемте со мной, и я покажу вам, где мы нашли вторую сандалию.

— Понятия не имею, почему вы думаете, будто вторая сандалия хоть сколько-то меня заинтересует, мой дорогой инспектор, — замахал руками мистер Тидсон. — Та, что я бросил в тележку мусорщика, одна из пары, я не сомневаюсь, но из какой пары, будет сказать нелегко.

— Перчатки тоже парные, — заметил Гэвин. — Я надеюсь доказать, что эта пара — ваша.

— Перчатки? — переспросил мистер Тидсон.

Он собрался сказать что-то еще, но передумал.

— Что ж, до встречи, — сказал Гэвин, демонстрируя веселость, которой не чувствовал. — Передайте мой привет наяде.

— Одну минуту, инспектор, — сказал мистер Тидсон. — Я должен вам кое-что сказать. Признаюсь, что наяда стала для меня существенным разочарованием, поэтому я собираюсь купить радиоприемник и в качестве альтернативы послушать соборный хор.

— Не будете больше ловить старые башмаки? — удивился Гэвин, с подозрением отнесшись к такому бодрому настроению.

— Я больше никогда не пойду ловить рыбу. Я убежден, что никогда не увижу мою наяду. Более того, я боюсь Конни Кармоди. Знаете, вы должны тщательно ее допросить. Она приложила все усилия, чтобы меня утопить. Очень странная девушка. По-моему, она шизофреничка. Вероятно, она убила тех двух мальчиков во время своих приступов. Раздвоение личности, вы понимаете.

— Вы, старый дьявол! — вдруг с отвращением воскликнул Гэвин.

Мистер Тидсон немного удивился.

— Я лишь оправдываю ее за недостаточностью улик, — сказал он с легкой улыбкой. — Может, она вовсе и не шизофреничка. Может, она оборотень или вампир, откуда мне знать.

Муниципальные власти нашли нужную Гэвину сандалию. Это потребовало времени. Зима начала потихоньку наползать на луга, голые прутья ив качались под внезапными порывами ветра, и река стала белой и выпуклой между почерневшими берегами, прежде чем дело против мистера Тидсона возобновили.

Мистер Тидсон снял себе жилье. Он заявил, что не рискует жить в одном доме с Конни. Крит, заметил он, вернулась на Тенерифе, напуганная перспективой зимовки в Англии.

Гэвин приехал в четвертом часу сырым и серым днем в начале октября и застал мистера Тидсона одного. Мистер Тидсон встретил его радушно, пригласил войти и сказал, что хозяйка ушла в кино на дневной сеанс и что, он надеется, она принесет ему к чаю копченой селедки или другой копченой рыбы.

— Вам не понадобится ни то ни другое, — перебил его Гэвин. — Вы едете со мной. Я хочу задать вам несколько вопросов.

— Да?

Мистер Тидсон подошел к своему приемнику и, крутя ручки настройки, вдруг прижал ладонь ко рту и закашлялся.

— Смотрите, сэр! — воскликнул сержант. — Кажется, он что-то глотает!

— Эй, вы! Выплюньте! — крикнул Гэвин.

Они с сержантом бросились на мистера Тидсона, как пара котов на кролика. Мистер Тидсон открыл рот.

— Прошло! — сказал он с детским торжествующим хихиканьем. — Это был всего лишь леденец от кашля, инспектор.

— Так, послушайте, Тидсон, — начал Гэвин.

Голос из приемника перебил его. Объявили исполнение хорового вечернего богослужения. Инспектор шагнул к приемнику, чтобы его выключить.

— О, неужели вы так спешите, инспектор, — сказал мистер Тидсон. — Оставьте, мой дорогой инспектор! Они собираются передать Уэсли в ми мажоре.

— А теперь перейдем к правде, — сказала миссис Брэдли.

Мистер Тидсон оценивающе на нее посмотрел.

— Вы ей не поверите, — предупредил он.

— А вдруг! — агрессивно заявил Гэвин.

Мистер Тидсон покачал головой.

— Чепуха, мой дорогой инспектор. Вы не хотите правды. Вы хотите признать меня виновным.

— Это одно и то же, — сказал Гэвин.

Мистер Тидсон улыбнулся.

— Никоим образом, инспектор, — проговорил он, — как понимает миссис Брэдли, даже если не понимаете вы.

— Выкладывайте, — приказал Гэвин. — И покороче.

— Что ж, — начал мистер Тидсон, — я приехал сюда искать мою наяду. Казалось, не было никаких причин мне ее не увидеть. Кроме того… — Он умолк.