Свадебное путешествие в один конец - Дарья Калинина

— Очень просто, — ответил Федор. — Не видел, не вызывал и сегодня даже не звонил ей. Других дел по горло.

В этот момент Мариша почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Надеясь, что она что-то перепутала, Мариша поднесла к глазам бумажку с четкими буковками, которую оставила Ирочка, и впилась в нее. Нет, все верно. Ушла на встречу к Федору.

— Федя, — сдавленным голосом прошептала Мариша. — Беда, Федя! Он ее похитил!

— Кто?

Ах, если бы Мариша это знала!

— Не кричи ты так! — внезапно услышала она голос Федора. — Ты где?

— Дома. У меня дома!

— Ты одна?

— Да, — зачем-то соврала Мариша, хотя отлично видела Инну, которая приплясывала от нетерпения рядом с ней.

Инна метнула на подругу недоумевающий взгляд. Но Мариша уже не стала объяснять Федору, что у нее заскок или уже маразм подкрадывается. И что она стала путать самые простые слова.

— Я всего в нескольких минутах езды, — сказал Федор. — Никуда не уходи и жди меня. Я сейчас подъеду! И главное, никому больше не звони.

— Почему?

— Дождись меня, я тебе все объясню!

Он и в самом деле примчался всего минут через десять. Подруги едва успели сменить банные халаты на более подходящую к приходу мужчины одежду. Ну, и накраситься, само собой разумеется. Какие бы тучи ни проносились над их головами, навести на себя дополнительную красоту они никогда не забывали. Это, во-первых, помогало им собраться с мыслями. А во-вторых, вселяло чувство уверенности и оптимизм.

Федор при виде Инны, открывшей ему дверь, ничуть не удивился. И лишь рассеянно буркнул:

— Привет!

После этого он рысью промчался по квартире, заглядывая во все шкафы, под диваны и столы, за кресла, и даже попытался отодвинуть огромную кровать, на которой почивала Мариша. Не преуспев в последнем, кровать была намертво привинчена к полу и потолку всеми своими четырьмя резными балдахинами с амурчиками, виноградом и цветами, Федор заявил:

— Да, ее тут нету!

— Кого?

— Ирочки!

У подруг даже дыхание от злости сперло. За кого он их принимает? За полных идиоток, которые в своей не такой уж большой квартире не могут найти взрослую девушку?

— И нечего так на меня таращиться! — заявил Федор. — Разные случаи бывают. Сам сто раз очки искал, когда они у меня на лбу были. Или вот, помню, пришел один раз к одной бабульке, которая уверяла, что у нее злодеи похитили мужнино исподнее. А что оказалось?

— Что?

— Исподнее-то на нем было! Старуха просто не удосужилась это проверить!

Тут уж терпение подруг лопнуло окончательно. И они завопили:

— Ты хоть понимаешь, что произошло? Ее похитили! Выманили из дома и похитили!

— Не торопитесь с выводами!

— Да чего там! Ясное дело, что похитили!

— Гипотезы тут могу строить только я сам!

— По какой это причине? — опешили подруги.

— По причине своего профессионализма! — отрезал Федор.

Но подруги не преисполнились тех чувств, на которые он, видимо, рассчитывал. Какое там! Мариша так и вовсе презрительно хмыкнула:

— Надо же, подштанники дедовы на его же заднице обнаружил! Вот уж профессионализм в действии!

Федор обиделся. Да что там обиделся! Надулся как мышь на крупу!

— Если вам неинтересно, что мне удалось узнать про Ирину и ее семью, то я могу и уйти!

— Нет уж! Рассказывай!

— Но я же не профессионал! Куда мне тягаться с великими сыщицами вроде вас!

Некоторое время подруги молчали, не зная, каким чувствам отдаться. Извиниться перед Федором и узнать массу интересного или продолжать издеваться над ним? Последнее, безусловно, куда заманчивее. Но увы, как почти любое удовольствие, не принесет ощутимой выгоды.

И наконец Инна нерешительно сказала:

— Ничего, в сложившейся ситуации ты в сыщики тоже сгодишься!

Но Федора подобное полуизвинение что-то не устроило.

— Вы должны сказать, что я просто гений!

— Как же мы можем это сказать, если еще не знаем, чего ты нарыл!

— Сейчас услышите, так упадете. Сядьте!

Подруги послушно плюхнулись в кресла. Они у Мариши были большие, кожаные и, чтобы на них не противно было сидеть, покрыты тибетской овчиной с длинным, тонким, необыкновенно красивым и нежным ворсом, завитым в мелкие спиральки.

— Сели?

— Да.

— Ну, так слушайте!

И Федор начал говорить. В своих розысках Федор исходил от одной простой мысли. В каждом преступлении должен иметься мотив. Без мотива орудуют одни только маньяки и психи. Да и те имеют какую-то цель, только известную и понятную им одним. А какой мотив мог быть в убийствах Валеры, Додика и Федичкина? Вроде бы даже связи между Валерой и Додиком не просматривалось. Только Ирочка. И Федор решил выяснить всю подноготную девушки.

— Да что там выяснять? — удивилась Мариша. — Жила с дедушкой, бабушкой и мамой. Потом родственники потихоньку переселились на тот свет, и осталась Ирочка одна-одинешенька.

— И начали на нее валиться беды. Большие и маленькие. Так?

Подруги кивнули. Федор тоже кивнул. И улыбнулся. Так хитро, чтобы подруги сразу поняли: так-то оно так, да не совсем.

— Дело в том, что я разыскал также и упоминание о семье Ирочки. Порылся в архивах, коллеги помогли. И знаете, что я выяснил?

— Что?

— До 1951 года упоминания об этих людях вообще нету!

— Как это?

— А вот так! Только в середине прошлого века зарегистрирована первая запись о Кошкине Игоре Ивановиче.

— Это кто?

— Дедушка нашей Ирочки.

— И что?

— А то, что нигде больше записей о том, что этот человек существовал, родился, вырос, учился, работал, — не существует!

— Разве такое возможно?

— Вот и меня это насторожило. Такое впечатление, что Ирочкин дедушка жил где-то в другом месте и, скорей всего, под другим именем. А затем в один прекрасный день получил документы на имя Кошкина, квартиру от государства и поселился в ней вместе со своей супругой — Кошкиной Галиной Викторовной. И их маленькой дочкой — Машенькой.

— Машенька — это Ирочкина мама?

— Совершенно верно.

— И где они жили? В нашем городе?

— Да. Только по другому адресу, не там, где сейчас проживает Ирочка.

— А почему они поменяли жилье?

— Этого я не могу вам сказать. Но существует одна интересная деталь. Мне удалось побеседовать с бывшими соседями Ирочкиных дедушки и бабушки.