Пусти козла в огород - Людмила Милевская

Она все видела и все понимала. Но не ощущала своего тела.Его просто не существовало. Оно растворилось в бесконечной тьме мироздания, вкаждой его пылинке, в пылающих звездах, в бездонной глубине пространства.

Осознание своего места в круговерти вселенского хаоса пришлосразу, рывком. Девушка удивленно посмотрела на руки, матово белеющие в светеуличного фонаря. Осторожно тронула новенькие джинсы: совсем новая, но все же неее одежда. Она удивленно глянула на изящные белые кроссовки, ощупала мягкуюблузу.

«Где я?» — удивленно подумала она, с радостью ощущая своетело, энергичное, полное сил.

Осмотрелась. Район оказался знакомым. На углу светилсявитринами универсам, куда она каждый день ходила за продуктами. Дом был совсемрядом.

«Поздно-то как, — озабоченно подумала она, — отец, наверное,волнуется. Будет мне…»

Она уже собиралась встать со скамейки, установленной передчьим-то домом, как перед ней, скрипнув тормозами, остановился полицейский джип.Два молодых мексиканца в униформе вежливо поинтересовались, кто она и чтоделает здесь в столь поздний час. Уловив акцент в голосе девушки и выяснив, чтоона живет с отцом неподалеку, полицейские вежливо, но очень настойчивовызвались сопроводить ее домой..

Она не противилась. Она вообще почувствовала в себе новую,неведомую ей доселе черту — покладистость и желание подчиняться.

Когда встревоженный отец открыл дверь ее дома, дочьпредстала перед ним в сопровождении пары полицейских.

— Вы нашли ее? — по-русски, со вздохом облегчения спросилинженер Горов.

Полицейские, ничего не поняв, смотрели на него с удивлением.

— Никто меня не находил, — улыбаясь, ответила за нихдевушка, — я сама нашлась.

Выяснив, что заплутавшая сеньорита попала по назначению,служители порядка удалились, козырнув на прощанье.

Девушка ясными глазами посмотрела на отца.

— Ну, и где же тебя носило? — грозно спросил тот.

— Не помню, — с обезоруживающей улыбкой ответила она.

— Как это — не помню? — возмутился отец. — Ты что, пьяна?

— Нет. Конечно же, я не пьяна, папочка, — ласково ответиладевушка. — Просто не помню. Она действительно не помнила.

— Я искал тебя, — бушевал Горов, — все обзвонил, глаз не могсомкнуть. А ты…

Взглянув на дочь, сияющую счастливой мордашкой, он бессильномахнул рукой.

— Ты жестокая скверная девчонка! И что это у тебя за одежда?

Она опустила глаза, рассматривая новенькие белые кроссовки.Беспечно ответила:

— Не знаю.

Этот простой ответ сразил инженера. Он поник, обдумывая карудля непослушной дочери.

— Все, — решил он наконец, — уезжаешь домой!Напрактиковалась в испанском. Нервы мне — потрепала. Довольно! Завтра же забилетами.

— Хорошо, папа, — покорно ответила девушка. По лицу ееблуждала легкая улыбка. Сбитый с толку невиданным послушанием дочки, Гороввстревожился.

— Да ты не заболела?

Он коснулся ладонью лба девушки.

— Никогда лучше себя не чувствовала, — ответила она,отстраняясь.

— Тогда домой! Завтра же! — вновь дал волю гневу Горов. —Иначе меня с работы выгонят и вместе с тобой в Союз отправят в двадцать четыречаса. Хватит! Ты же просто ходячая неприятность. То у тебя такси куда-токатится, то банк грабят, а то и вовсе целый корабль утонул. Так недалеко и дотого, чтобы моя карьера пошла ко дну. Я даже знать не хочу, что там утонуло в этотраз! Домой!