Клад Наполеона - Наталья Александрова

Потом нашла в своем телефоне его номер, а затем выкинула телефон в болото.

Она закопала пустой ящик, положила шкатулку с книгой в сумку, вывела из кустов заранее спрятанный там мотоцикл и уехала в ближайший городок.

Найти по номеру мобильного телефона его владельца не представляло для нее труда. Он оказался так глуп и жаден, что звонил ей со своего собственного телефона и даже не выбросил после звонка сим-карту. Она пришла к нему домой, когда учитель ОБЖ завтракал.

Едва увидев ее, он все понял и затрясся как желе.

Ей стало скучно: его не нужно было пугать или пытать, чтобы получить всю известную ему информацию. Он только увидел нож в ее руках и тут же выложил имя того человека, который поручил ему поселиться в санатории и наблюдать в бинокль за лагерем аквалангистов, а когда они достанут со дна озера ящики, позвонить по условному номеру.

Она на всякий случай зажала ему рот рукой в перчатке и нанесла один-единственный удар. Она очень любила такой способ убийства – один удар шилом в сердце. Тихо, чисто, аккуратно. Кроме того, быстро и почти безболезненно. Собственно, о том, что это безболезненно, она могла только догадываться – никто из жертв не делился с ней своими впечатлениями.

Закончив дело, она убрала все следы своего посещения, вытерла отпечатки пальцев и отправилась в Петербург. Потому что, если верить покойному преподавателю ОБЖ, именно там проживал ее заказчик. А не верить ему у нее не было оснований – перед смертью люди обычно говорят правду.

Впрочем, сама она жила там же, у нее даже имелась кое-какая работа – она для прикрытия устроилась кинологом, тренировала и выгуливала чужих собак. Это была удобная и необременительная работа, которая давала ей доступ во многие дома, а собак она очень любила.

Располагая сведениями, полученными от покойного учителя, она без труда нашла заказчика. По профессиональной привычке несколько дней наблюдала за ним и только потом, вывернув пробки в его подъезде, подкараулила в темноте.

Сама она воспользовалась прибором ночного видения. Когда заказчик, чертыхаясь, пробирался к лифту, она бесшумно подошла к нему сзади и вполголоса проговорила:

– Ну, здравствуй, это я! Не ждал?

Она видела, как тот затрясся, запаниковал, однако быстро взял себя в руки, и, когда он заговорил, голос был почти спокойным:

– Кто это – ты? Я тебя не знаю…

– Да знаешь, знаешь! По крайней мере, догадываешься. Я выполнила твой заказ, убила тех четверых…

– Тсс! – зашипел он. – Ты с ума сошла… разве можно говорить об этом вслух?

– Не паникуй! – Она усмехнулась, хотя и понимала, что он не видит ее лица. – Значит, делать можно, а говорить нельзя? В общем, я получила шкатулку с книгой, но условия теперь меняются.

– Мы… мы же договорились… так не делается… существуют определенные правила…

– Я эти правила установила – я их и меняю! Кое-что произошло. Во-первых, как видишь, я тебя нашла. Кстати, привет тебе от твоего приятеля – он был плохим преподавателем ОБЖ, раз не смог обеспечить собственную безопасность. Во-вторых, я видела книгу и понимаю, что она стоит намного, намного больше, чем ты мне хотел за нее заплатить…

– Она… Книга… у тебя? – На этот раз он не смог скрыть свое волнение.

– Книга в безопасном месте! И если ты хочешь ее получить, тебе придется основательно раскошелиться…

Она назвала цену в двадцать раз больше прежней. Получив такие деньги, она могла бы оставить свою работу и уехать к теплому морю.

Он какое-то время молчал, ошарашенный, а потом проговорил заплетающимся языком:

– Но у меня нет таких денег!

– Ты их достанешь, – ответила она безжалостно. – Книга того стоит. Она стоит гораздо больше, и если ты не найдешь денег, я запросто найду другого покупателя!..

Это был блеф. На самом деле, она не знала, что представляет собой ее находка, и не представляла, кому ее можно предложить. Но, как всякий блеф, ее слова были рассчитаны на то, что собеседник поверит.

И он поверил.

– Подожди, – проговорил он после короткой паузы. – Я найду деньги. Дай мне только время…

– Сколько? – уточнила она сухо. – Я не собираюсь ждать вечность! У меня есть другие дела!

– Три дня… – ответил он вполголоса.

– Хорошо, – она снова усмехнулась, порадовавшись его сговорчивости. – Ты сам назвал срок. Три дня. Счетчик пошел, – и она выскользнула из подъезда, оставив его в темноте и растерянности.

Время ожидания она не потратила впустую.

Для начала она еще раз полистала старинную книгу.

Хотя она и не знала французского языка, но смогла разобрать несколько раз повторявшееся имя императора Наполеона, и еще одно – имя Франца фон Армиста.

Пользоваться Интернетом она, конечно, умела и очень быстро выяснила, что в нашем городе самым крупным специалистом по истории Наполеона является профессор Рихтер.

Хозяйка одной из собак, с которой она занималась, была журналисткой, особой разболтанной и рассеянной до предела. Стащить у нее служебное удостоверение было проще простого.

Представившись именем этой журналистки, она договорилась о встрече с профессором и задала ему вопрос о том, кто такой Франц фон Армист.

Карл Фридрихович очень оживился и рассказал ей, что так звали офицера из свиты Наполеона, которому во время отступления из России поручили спрятать или затопить трофеи императора. Отряд Армиста с задания не вернулся, и дальнейшая судьба трофеев неизвестна.

Услышав от профессора краткий перечень трофеев, она поняла, что книга из старинной шкатулки стоит больше, гораздо больше, чем она запросила с заказчика.

Профессор сказал, что основные материалы, связанные с отрядом фон Армиста, хранятся у него на работе, и предложил ей встретиться там на следующий день.

На следующий день, пройдя в институт по журналистскому удостоверению, она встретилась с профессором в библиотеке. Тот показал ей папку с материалами.

Здесь были подробный перечень пропавших трофеев, поименный список отряда, а также указана точная дата, когда Армист с отрядом отправился на задание. Не было только одного – точных координат того места, где это произошло.

– Спасибо, профессор! – проговорила она, убирая папку в свою сумку.

– Что вы делаете? – удивленно спросил Карл Фридрихович. – Эти материалы нельзя выносить из института!

– Если нельзя, но очень хочется, то можно! – ответила она, усмехнувшись, и ударила профессора шилом в сердце.

Все равно его нельзя было оставить в живых – ведь он видел ее лицо.

Они находились в глубине библиотеки, среди стеллажей. Издалека доносился громкий, самоуверенный голос библиотекарши.

Осторожно опустив бездыханное тело на пол, она выскользнула из библиотеки, никем не замеченная.