Клад Наполеона - Наталья Александрова

Оторвавшись от изучения толстой потрепанной книги, бесцветная особа подозрительно оглядела Веру и сообщила, что профессор ее ждет, но в данный момент находится в институтской библиотеке, которая находится на этом же этаже, но в другом конце коридора.

Вера поблагодарила представительницу славного семейства грызунов и зашагала по коридору в указанном направлении.

Перед самой дверью библиотеки мимо нее проскользнула молодая женщина в черной куртке с поднятым капюшоном. Она шла вдоль стенки, скромно опустив глаза в пол, однако в ее движениях была какая-то опасная грация, как у крупного хищника. Если та женщина, которую Вера встретила в кабинете профессора, могла принадлежать к семейству грызунов, то эта, несомненно, была представителем кошачьих.

Вера скользнула по ней взглядом, тут же забыв, и толкнула дверь библиотеки.

Справа от двери за конторкой восседала величественная полная дама лет шестидесяти. Она разговаривала с сутулым лысоватым мужчиной в потертом костюме неопределенного цвета и зеленом, криво завязанном галстуке.

– Если они думают, что мы все это молча проглотим, то они ошибаются! – вещала дама, как будто находилась на трибуне парламента. – Они глубоко ошибаются!

– Вы совершенно правы, Варвара Владимировна! – Потертый мужчина закивал. – Глубоко ошибаются!

– Пусть так и запомнят – мы не какие-нибудь! Об нас нельзя вытирать ноги!

– Нельзя! – поддержал ее потертый.

– Если что – мы дойдем до Ореста Махмудовича! – Дама подняла взгляд на потолок, покрытый осыпающейся лепниной. – Пусть так и запомнят!

– Извините… – обратилась к ней Вера. – Вы не скажете, где…

– Что вам нужно? – возмущенно повернулась к ней дама. – Вы видите – мы заняты!

– Но здесь должен быть Карл Фридрихович… – робко сообщила Вера. – Он меня ждет!

Дама молча показала ей на ряд стеллажей, уходящий в глубину помещения, и снова повернулась к своему неказистому собеседнику:

– Пусть так и запомнят – если они не починят туалет на третьем этаже, мы дойдем до Ореста Махмудовича, и тогда им всем придется пожалеть, горько пожалеть!

– Горько пожалеть! – поддержал ее верный соратник.

Вера шла по узкому проходу между стеллажами, оглядываясь по сторонам. Кроме нее, здесь не было ни души.

– Карл Фридрихович! – позвала она вполголоса.

Обстановка библиотеки действовала на нее угнетающе, здесь не хотелось громко разговаривать и открыто проявлять свои чувства.

На ее призыв никто не ответил, но за ближайшим стеллажом послышался какой-то негромкий звук – то ли кашель, то ли скрип рассохшейся половицы.

– Карл Фридрихович, вы здесь? – повторила Вера и свернула в боковой проход.

И застыла на месте как громом пораженная.

Профессор Рихтер действительно находился здесь, но он не стоял перед стеллажом с книгой в руке, как пристало посетителю научной библиотеки, а лежал на полу в нелепой и некрасивой позе, неловко повернув голову и подогнув левую ногу.

– Что с вами, профессор? – воскликнула Вера, сбросив оцепенение и наклонившись над ним. – Вам плохо? Сердце?

Губы профессора зашевелились, он что-то шептал.

Вера пригнулась еще ниже, чтобы разобрать этот шепот.

– Она… – едва слышно выдохнул Карл Фридрихович. – Это она… та корреспондентка…

– Корреспондентка? – переспросила Вера удивленно. – Что – корреспондентка? Какая корреспондентка?

Однако вместо ответа на губах профессора выступила кровавая пена.

Вера испуганно отстранилась и только тут увидела, что из груди Карла Фридриховича с левой стороны торчит деревянная рукоятка. А на его рубашке расплывается большое темное пятно.

«Кровь! – стукнуло в ее голове. – Его… его ранили! Или даже убили!»

Действительно, глаза профессора потухли и неподвижно уставились на что-то, видимое только ему одному.

Вера вскочила, выглянула в проход между стеллажами и истошно закричала:

– Врача! Скорее врача! «Скорую»!

– Что вы кричите?! – недовольно отозвалась библиотекарша. – Это научная библиотека, здесь нельзя повышать голос…

– Вы что – не поняли?! – перебила ее Вера. – Немедленно вызывайте «Скорую»! Карла Фридриховича убили!

– Что вы несете? – возмущенно проговорила величественная особа, однако все же выбралась из-за своей конторки и поплыла по проходу, чтобы лично взглянуть на причину беспорядка.

Лысоватый мужчина семенил за ней, как шакал Табаки за тигром Шерханом.

Вера пыталась успокоиться, взять себя в руки, но ей это плохо удавалось.

Внезапно перед ее глазами возникла молодая женщина, которую она встретила в коридоре перед библиотекой. Опущенные в пол глаза, грация опасного хищника…

– Что у вас тут? – брезгливо проговорила библиотекарша, подойдя к Вере. Тут она опустила взгляд и увидела Карла Фридриховича.

Из ее мощной глотки исторгся такой дикий вопль, что от него вполне могли обрушиться крепостные стены средней величины города. Верины барабанные перепонки с трудом выдержали такой удар, на какое-то время она все же оглохла.

А библиотекарша, затихнув, уставилась с ужасом на Веру, попятилась и проговорила с ужасом:

– За что вы его?

– Не болтайте глупостей! – оборвала ее Вера. – Когда я подошла, он уже лежал на полу с этой штукой в груди… лучше вызовите «Скорую»! Впрочем… – Вера взглянула на профессора и вздохнула. – Кажется, «Скорая» уже не нужна. Но вот милиция…

– Максим Максимович, – библиотекарша повернулась к своему верному спутнику, который испуганно жался за ее спиной и шмыгал носом, – Максим Максимович, действительно, позвоните в милицию… и еще обязательно Оресту Махмудовичу! И еще «Скорую» обязательно! – Дама возмущенно оглянулась на Веру. – Как это, милочка, вы можете решать, умер он или нет, вы же не врач!

– Пожалуй, вы правы, – Вера перевела дыхание.

Голова у нее слегка кружилась, но она старалась не обращать на это внимания. Сейчас важнее было другое, совсем другое. Что сказал ей профессор перед смертью?..

– Скажите, а та женщина, которая только что приходила к Карлу Фридриховичу, кто она?

– Женщина? – Дама уставилась на Веру с испугом и неодобрением. – К нему никто не приходил… кроме вас!

– Но как же… только что из библиотеки вышла женщина в куртке с капюшоном…

Библиотекарша переглянулась со своим спутником.

– Максим Максимович, вы кого-нибудь видели?

– Конечно, – ответил тот с готовностью.

– Кого же? – В голосе дамы прозвучало осуждение, как будто ее обманули в лучших чувствах.

– Вот ее, – и унылый Максим Максимович показал на Веру.