Степень покорности - Фридрих Незнанский

– Баллов пять, не меньше, – донесся до Серегиного слуха озабоченный голос капитана.

– Капитан, тут с нами военный катер связывается, – произнес второй голос. – Хотят с вами поговорить.

К самому горлу опять подступило, и на несколько секунд Серега был вновь потерян для окружающего мира. Когда он смог разогнуться, капитан уже ругался на чем свет стоит, мешая при этом все существующие и несуществующие языки мира.

– Чертовы пассажиры, что за мразь, пускай катятся куда подальше! На хрен мне нужны чужие проблемы? Только военного катера мне не хватает! – примерно так можно было бы перевести его длинные непотребные высказывания. – Останавливаемся и сдаем их, этих свиней, этим козлам!

До Сереги дошло, кто подразумевался под словом «свиньи». Про тех, кого называли «козлы», думать было уже некогда. Вряд ли имелся в виду кто-то, кто обустроил бы Сереге счастливую беззаботную жизнь, – вот и все, что пришло на ум. Серега вмиг забыл, что его желудок с неудержимостью дикого зверя рвется наружу, и помчался наугад обратно, в каюту – предупреждать Брандо и хватать свои вещи.

Брандо, к счастью, понял все сразу и немедленно выдал примерно такую же длинную и содержательную тираду, что и капитан за несколько минут до него.

А уже через несколько минут море бушевало гораздо ближе к ним: теперь Серегу и Брандо отделяли от воды только борта моторной лодки, которая пригодилась уже во второй раз: именно на ней Брандо подплыл к судну в порту. Беглецы напряженно вглядывались в темноту и благодарили небо за высшую справедливость: как им ничего не было видно, так и их враги вряд ли могли разглядеть их.

Они не стали включать мотор: во-первых, боялись, что звук услышат, а во-вторых, ни Брандо, ни Серега не умели ориентироваться по звездам. Плыть наугад в полной темноте по бушующему морю им не хотелось. Чудом ускользнув от смертельной опасности, они не желали вновь подвергаться риску, возможно, еще более сильному.

Серега сидел на полу и тупо рассматривал каменную кладку стены. Камни были примерно одинаковой величины, но если долго смотреть в одну точку, то они складывались в причудливый узор. Серега и его босс уже третьи сутки вынужденно бездействовали.

– Вашу мать! – Серега в который раз вздрогнул от неожиданно разорвавшего относительную тишину голоса Брандо. – Сколько можно здесь торчать? Неужели так сложно найти всего одного человека?!!

Серега давно не видел таким своего босса. Надо отдать ему должное – только сегодня он вышел из себя, да и кто бы на его месте удержался? Промотавшись в моторной лодке больше суток, когда давно кончился бензин, а уж наскоро припасенная вода и подавно, они наконец увидели берег. Чудо, что пограничники не подобрали их раньше. От голодной смерти их спас старик македонец, который, словно по Пушкину, жил у самого синего моря. Только вот без старухи.

Старик оказался хитрым и недоверчивым. Спасти-то он спас, да только сразу запер в доме. Хотя кто будет доверчивым, когда на твоей земле который год идет война? Когда люди, с которыми ты играл в детстве или в молодости почитал друзьями, вдруг оказались кровными врагами только потому, что они албанцы, а ты – македонец. А если ты не захочешь считать их врагами, то станешь врагом для своих.

Сергей знал, что у Брандо есть связи среди албанцев, что он регулярно поставлял им наркотики, но не предполагал, что и среди македонцев у него есть знакомые, что Брандо уже давно работает по принципу «и нашим, и вашим». И сейчас, третий день сидя в этом захолустье, они ожидали, когда наконец появится один из этих знакомых.

Земля повернулась вокруг своей оси еще немного, и солнце запустило свой луч в окошко, прямо в глаза Сереге. Серега зажмурился, и в этот момент дверь распахнулась. В дверном проеме, заслоняя собой солнце, показался здоровенный мужской силуэт. Все они здесь здоровенные и крепкие – не то землепашцы, не то воины. Новоприбывший постоял несколько мгновений и размашистыми шагами подошел к Брандо. Без всяких слов они долго обнимались и били друг друга ладонями по спине.

– Здорово, брат, – сказал гость.

– Здорово, брат, – ответил Брандо по-македонски. Кроме этих двух фраз, Серега мало что понял из их короткого разговора, хоть македонский и похож немного на родной русский.

А уже через два часа (гость заставил старика сначала накрыть на стол и накормить всех как следует) потертый джип увозил их по пыльной дороге, загоревшей под южным солнцем. Хозяин джипа сидел возле шофера, изредка обмениваясь репликами с Брандо, который вместе со своим верным охранником расположился на заднем сиденье. Глядя по сторонам, Серега видел поля и виноградники и никак не мог поверить, что этот мирный край – одна из самых горячих точек планеты. Все здесь было, конечно, не так цивильно, как в Италии или на той же Сардинии, да и дороги (джип подпрыгнул на очередном ухабе) напоминали, скорее, российские, но это была совсем не мрачная атмосфера окопов и взрывов, которая рисуется при слове «война». Совсем близко, на холме, зазвенели колокола монастыря. Но Серега, отвоевавший два года в Чечне, знал, что надеяться на милость Бога на земле не стоит. Любые неблаговидные дела могут твориться под этим чистым синим небом, и ничто не может им помешать.

И словно в ответ на его мысли, справа вдруг раздалась длинная автоматная очередь, явно прострелившая колеса, и джип завертело по желтой пыли. Из-за склона на дороге появилось несколько вооруженных людей. И шофер, сидевший за рулем, и македонец, сморщившись от боли – его здорово ударило при торможении, – попытались достать из-под сиденья автоматы, но не успели: машину окружили и всех четверых грубо выволокли из джипа.

Нападающие обыскали пленников, а тем временем к месту событий медленно приближались еще двое. Серега, сложившийся пополам от резкого удара в солнечное сплетение, заметил краем глаза, как дернулся вдруг Брандо, заметив этих двоих. Но тут и его заставили сломаться, чтобы не дергался.

Один из вновь пришедших был тут явно за главного. Лысый, сощурившись, внимательно посмотрел на Брандо и удовлетворенно покачал головой. На остальных пленников он даже не обратил внимания, равнодушно махнул рукой, отвернулся, и всех четверых потащили к откосу.

Убивать, понял Серега. Но тут, к его удивлению, Брандо вдруг что-то негромко произнес по-албански. Главный вздрогнул и остановился. Медленно и неторопливо он обернулся и встретился глазами с Брандо. И расплылся в широкой улыбке. Он пошел навстречу Брандо, протягивая руки для объятия.

Македонец, внезапно все осознав, в приступе ярости попытался броситься на Брандо, не обращая внимания на крепко державших его албанцев. Сразу же коротко пророкотал автомат, и македонец как подкошенный упал на горячий песок.

Албанец и Брандо обнялись и долго хлопали друг друга ладонями по спинам.

Поймав недоуменный Серегин взгляд, Брандо шепнул что-то на ухо лысому. Албанец вновь махнул рукой, вновь раздалась автоматная очередь, которую Серега слышал в этот день не в первый раз. Она же оказалась для него последней.

Через несколько секунд и Серега, и шофер лежали посреди дороги. Вскоре их оттащили к обочине. Охранник Брандо был больше не нужен. А лишний свидетель – тем более.