Пока жизнь не разлучит нас - Ольга Баскова

Карпов держался за сердце и все повторял:

– Скажите, он жив? Он жив?

– Это его отец. Да, все не просто, – согласился Тимощук, и они помчались за девушкой. Рада вбежала в один из домов с черепичной красной крышей. Полицейские ворвались следом. На диване в гостиной сидел горбоносый пожилой цыган и пил чай. Рада прижалась к нему и держала его за руку.

– Папа, они пришли за Димой, – сказала она. – Не отдавай им ребенка.

Цыган поставил чашку на колченогий столик.

– К вам обратились власти этого паршивого интерната, где дети живут гораздо хуже, чем у нас?

– Произошло недоразумение, – начал Андрей. – Мальчик никогда не был ни в каком интернате. Он жил в богатой семье с отцом и матерью. Вот, кстати, его отец. Вячеслав и его сестра похитили ребенка, чтобы отомстить. Согласитесь, ребенок не может быть орудием мести.

Цыган кивнул:

– Понятное дело. А я думал, парнишка малахольный. Рассказывал про какую-то богатую школу, про папу – директора фирмы. Дело в том, что Вячеслав сказал нам: мол, родители мальчика погибли в автокатастрофе, а сам он получил нервное потрясение и рассказывает разные истории. Советовал нам не слушать его и подержать пока взаперти. А он, дескать, оформит документы на опеку. Вот паршивец, а?

– Где мой сын? – На Карпова было жалко смотреть.

– Да все в порядке с твоим ребенком! – Цыган поднялся и вышел в коридор. Мужчины последовали за ним. Он достал из кармана ключ и отпер дверь с облупившейся белой краской:

– Проходите. Принимайте вашего сына.

Как молния, Георгий ворвался в душную комнату. Дима, его Дима сидел на панцирной кровати и смотрел на пол, в одну точку.

– Димка! – Карпов бросился к ребенку и крепко обнял его. – Димка! Ты нашелся!

На лице ребенка не отразилось никаких эмоций.

– Дима, ты слышишь меня? – Предприниматель испуганно взглянул в глаза сына.

– Ты действительно папа? – поинтересовался Дима. – Почему тогда ты так долго меня не забирал? Мне сказали, вы с мамой погибли в автокатастрофе.

– Мы живы, Дима! – Карпов целовал его горячие ладошки. – Тебя увели от нас нехорошие люди. Мы с мамой все время искали тебя.

– Правда? – Впервые на лице ребенка мелькнула улыбка. – А я не верил, что вы умерли, – признался он и доверчиво добавил: – Эти цыгане учили меня попрошайничать. Вы же не разлюбите меня за это?

Удалов отвернулся к окну и смахнул слезу.

Георгий всхлипнул:

– Нет, сынок, мы тебя никогда не разлюбим.

– Тогда почему с тобой нет мамы?

– Я здесь, Димочка, – растрепанная Людмила появилась из коридора и бросилась к сыну. – Любимый мой мальчик!

Дима посмотрел на папу и маму и зарыдал.