Вкус убийства - Анна Малышева

Славка явился домой задолго до шести вечера.

Лариса встретила его молча. И, только тщательно заперев за ним входную дверь, сообщила, что у них находится Таня. Послышался громкий, судорожный вздох, а затем шепот. Таня не выдержала и вышла в прихожую:

– Это я. Ты, кажется, удивлен?

– Не очень, – процедил Славка – всю его благодарность как ветром сдуло.

– Не очень? – Таня пристально глядела на него. – Почему же? Откуда ты знал, что я поеду сюда?

– Да она же тебе наговорила! – Славка небрежно указал в сторону жены и попробовал скрыться в ванной, но Лариса, до сих пор молчавшая, неожиданно схватила его за локоть:

– Нет, постой! Ты должен ей все сказать!

– Ничего я никому не должен, – бормотал Славка, загнанно глядя на женщин. – Да отцепись ты, дура несчастная!

Лариса выпустила его руку, отвернулась к стене, и Таня снова услышала ее всхлипывания. Наверное, никогда в жизни этой женщине не приходилось плакать так часто. Славка и тот присмирел. Он растерянно поглядел на Таню, спросил, где дети… И машинально коснулся рукой нагрудного кармана.

– Ты еще не отдал ему деньги? – спросила Таня, заметив этот жест.

– Кому?

– Убийце. – Таня понизила голос до шепота. – Можешь забыть свои сказки про кредиторов.

Славка ничем не выдал своих чувств. Он смотрел не на Таню, а на жену. И зло, тихо повторял:

– Давай-давай, пореви еще! Сколько можно, в собственном доме покоя нет!

– Это не твой дом, – всхлипывала она. – У тебя вообще нет своего дома.

Славка ушел в кухню и хлопнул дверью так, что стекло едва не треснуло. Лариса разом замолчала и убежала к детям. Таня пошла за деверем.

Тот сидел за кухонным столом, спрятав лицо в ладонях, и быстро-быстро покачивался то вперед, то назад. У Тани в детстве была кукла-неваляшка, она качалась точно так же.

– Славка, какой смысл скрывать что-то от меня? – Она достала сигареты и протянула пачку деверю.

Тот прикрыл ладонью лицо, но сигарету взял. Закурив, он уже спокойнее ответил:

– А я ничего не скрываю.

– Ты сегодня встречаешься с убийцей?

– С ума сошла, – нервно сказал он. – С кредитором, а не с убийцей! Эта дура совсем невменяемая, ей везде мерещатся убийцы.

– И лицо тебе порезал кредитор?

Славка выпустил облако дыма и стал смотреть в окно. Таня присела за стол. Она попробовала коснуться его руки – так легче всего налаживался контакт. Но Славка сегодня был просто наэлектризован.

Он дернулся, будто его укололи:

– Да отвали ты, Бога ради! Очень мне нужно твое сочувствие!

– А я тебе не сочувствую. – В ее голосе появились жесткие нотки. – Ты обязан был заявить в милицию, что видел убийцу. Тогда бы тебе не порезали лицо, твоя жена не плакала бы, дочь ходила бы в школу, а я… Я бы не тратила попусту свои деньги.

– А! – заорал он, разом потеряв голову. – Я так и знал, что ты свернешь на деньги! Но я их тебе не отдам! Не отдам! Ты дала их без расписки, иди теперь к черту! Ты не докажешь, что дала деньги, я брал без свидетелей!

– Хорошо! – Она тоже перешла на крик. – Я пойду к черту, но сперва я увижу убийцу! Он придет сюда? В шесть часов? Так сказала Лариса!

Славка был очень бледен. После ранения он и так выглядел не лучшим образом, но сейчас и вовсе был похож на мертвеца. Причем на мертвеца не первой свежести. Его глаза остекленели. Он смотрел на Таню и словно не видел ее. Потом поднял руку и опять коснулся нагрудного кармана.

– Я не отдам тебе деньги, – тихо сказал он.

– И не отдавай. Я должна остаться здесь и увидеть убийцу. Больше мне ничего не нужно. Наверное, это стоит тысячи долларов?

Славка истерично расхохотался. Его лицо исказилось.

– Глупая баба! Я думал, ты умнее… Умнее многих. Кто тебе сказал, что сюда явится убийца? Я не знаю никакого убийцы!