Ночная бабочка. Кто же виноват? - Владимир Колычев

«Почему?» – хотел спросить я. Но так не хотелось напрягать челюстные мышцы и голосовые связки. Может, оно и к лучшему...

– Не можешь, – эхом на свою же фразу отозвалась Вика.

А я продолжал молчать. Зато она не унималась.

– Зачем я ушла от Иннокентия? – чуть не плача, спросила она. – С ним было хорошо... Я могла делать, что хотела... А ты держишь меня на привязи... Ну почему ты молчишь?

– Я тебя не держу, – не глядя на нее, сквозь зубы процедил я.

– Но я не хочу уходить... Мне нужна опора... Нет Иннокентия, но есть ты. Ты – моя точка опоры...

– Еще скажи, что я твой сутенер, – злобно усмехнулся я.

– Нет, об этом я тебя не прошу...

– Еще бы ты меня об этом просила, дрянь.

– Но мы же можем прийти к какому-то компромиссу... Раз уж ты все знаешь, почему бы нам не договориться...

Я поднял на нее удивленно-насмешливые глаза в ожидании услышать что-то сногсшибательно интересное. Договориться мы с ней должны... Кажется, я догадывался, о чем...

– Мы можем жить вместе, я буду послушной женой, но одну ночь в неделю я буду проводить без тебя. Где и с кем – тебе это знать не обязательно...

Я был сражен наповал. И слова ее поражали меня, и вид, с каким она их произносила. В глазах увещевающая нежность, на губах ласково-застенчивая улыбка... Ну точно дьявол в образе ангела...

– Ты можешь проваливать прямо сейчас.

– Хорошо... Но завтра я буду здесь. И все будет как прежде...

– Как прежде уже не будет... Я тебя ненавижу...

– И все равно мы будем вместе... Потому что я люблю тебя...

– Ты мне об этом уже говорила, – горько усмехнулся я. – Вчера призналась в любви, а сегодня... Подлая ты...

– Будем считать, что сегодня был мой день... А через неделю я уйду. Но снова вернусь.

– Ты уйдешь прямо сейчас. И навсегда.

Пусть уходит... Да, пусть уходит. А я с головой уйду в работу, буду дневать и ночевать в своем офисе. Обходился же я без Вики после того, как она исчезла вместе с Кешей. Любил ее, грезил о ней, но не умер же. Более того, такой бизнес на пару с Пашкой сколотил. Такую глыбу подняли... И дальше поднимать будем. Есть возможность значительно расширить сферы влияния, увеличить объемы поставок экспортного сырья. И ночной клуб с казино приносит солидную прибыль. Можно еще одно такое заведение открыть. И не одно... Да, загружу себя работой под самую завязку. Еще и в институте восстановлюсь, чтобы вообще не было ни единой свободной минутки... Да, я смогу вытравить из своей головы Вику. Смогу...

– Я же тебе сказала, что я не могу от тебя уйти, – обиженно-удивленно повела она бровями. – Ты привязал меня к себе...

– Считай, что ты сама отвязалась...

– Но мы же договорились, что сегодня был мой день. И я имела право...

– Ты на самом деле идиотка или косишь под нее?

Я смотрел на Вику как на отрезанный ломоть. Как на кусок торта – красивого, аппетитного снаружи, но с противной плесенью в прослойке... Как же я жалел о том дне, когда встретил ее. Лучше бы опоздал на тот поезд. Лучше бы я остался тогда с Танюхой, а уехал бы в Москву на следующий день. Вернулся бы из Чечни к ней, забрал бы домой, закончил бы уже институт, жил бы как обычный человек... Но нет, надо было встретить эту красивую суку на свою беду...

– Нет, я не идиотка. Я практичная девушка.

– Ты практичная шлюха!

– Может быть... Но я останусь с тобой.

– Нет, ты уйдешь!

– Если ты меня выгонишь, я пойду в прокуратуру, – ошарашила меня Вика.

– Зачем? – оторопело спросил я.

– Ты убил человека, не забывай об этом...

Она говорила ужасные вещи. Но голос у нее мягкий, вкрадчивый, на губах милая улыбка... Точно, падший ангел.

– Ты что, сдашь меня?

– Да.

– Это шантаж?

– Да.

Меня шокировали эти коротко-однозначные ответы. Так однозначно и безапелляционно вгоняют гвозди в крышку гроба...

– Ты сука!

– Да... Но я твоя сука. И тебе от меня никуда не деться...

– Значит, шантаж...

– Как хочешь, так и называй... Только сукой меня больше не называй. Или ты думаешь, что у меня совсем гордости нет?

– Была бы гордость, по мужикам бы не шлялась.

– Гордость здесь ни при чем.

– Как это ни при чем, если при чем?

– Не хотелось бы разводить демагогию.

– А я бы не хотел разводить блуд в своем доме.

– Мы же договорились, не будет больше ничего. Хочешь, видеокамеры установи...

– Легче тебя демонтировать...

– Это тебе так только кажется. На самом деле ты любишь меня...

Вика все так же нежно смотрела на меня. Но это была какая-то гипнотизирующая нежность. Она внушала мне то, что и без того гвоздем сидело в моем сердце... Да, я действительно очень-очень любил ее. Но ведь при желании этот «гвоздь» можно выдернуть. А она своим взглядом подавляла во мне это желание...

– Это не важно, – мотнул я головой.

– Важно... И я тебя люблю... Просто у меня есть кое-какие проблемы. Но это мои проблемы, и я буду решать их без тебя, раз в неделю. А в этом доме никаких мужчин не будет...

– А в каком будут?

– Не забывай, у меня есть квартира...

– Вот и вали туда со всеми своими манатками!

Вика ничего не сказала. Лишь улыбкой меня одарила. Так улыбается ласковая мать в ответ на бредни неразумного сына...

– Короче, мне уже пора! – поднимаясь со своего места, объявил я. – Вернусь, чтобы духу твоего не было!..

– Что ты хочешь на ужин?

– Ты что, не поняла меня?

– Поняла. Приготовлю форель... Иди на работу, дорогой. Я буду тебя ждать...

Я хотел еще раз послать ее далеко-далеко, но понял, что это бесполезно. То Вика убегала от меня полтора года, то теперь как банный лист к одному месту липнет... Ничего, засохнет – сама отвалится. А засохнет она очень быстро. Как только поймет, что она мне больше не нужна, так и засохнет...

Ночевать я остался в казино. Оккупировал один из трех номеров, так сказать, для особых случаев, пригласил к себе лучшую стриптизершу якобы на приватный танец. Секс с клиентами у нас не приветствовался, но если девушка сама захочет, то почему бы и нет. А Мила, судя по всему, была не прочь. Но вместо танца ей пришлось пить со мной водку. Она пила, чтобы составить мне компанию, а я пил, потому что хотел забыться. И забылся...